5 сентября 2009 г.

Побочный эффект. Часть четвёртая

— Ну вставай, герой-спасатель! — весело прозвучал в наушнике голос «зомбированного». — Уж прости за маскарад, но иначе ты бы и говорить со мной не стал.

Он перебросил ствол за плечо. Проглот успел заметить, что это — «Лавина», серьёзная спецназовская машинка.

— А с чего я теперь-то с тобой разговаривать буду?

— С того, что мы вместе пойдём в посёлок, и я лично убежусь, что ты передал «горбушку» Старику лично в руки.

Проглот провёл в Зоне достаточно времени, чтобы ничему не удивляться. Или, по крайней мере, не показывать своего удивления. Ну, а чтобы понять, что здесь не нужно болтать лишнего, достаточно и нескольких минут. Поэтому о местонахождении артефакта сталкер умолчал.

Действительно, должно же и у него оставаться какое-то тайное знание! Раз уж у них тут всё так секретно, и при этом все, кроме Проглота, знают о деле больше, чем он — главный исполнитель, тогда он оставляет за собой право никому и ничего не докладывать. А то вон какой «знаток» артефактов выискался — уже и название ему известно! Ну, ладно — пусть будет «горбушка». Тем более, что мысленно он и сам её так называл.



Они шли молча. Проглот незаметно присматривался к спутнику. Тот двигался уверенно: было видно, что он хорошо знает местность. Да и сталкер, похоже, опытный. Дело было даже не в крутой пушке: Проглот встречал многих ребят, прибывавших в Зону с неплохим снаряжением. Правда, это снаряжение обычно довольно скоро появлялось в лавке ближайшего торговца. Неудивительно: ведь даже самый лучший автомат не комплектуется соответствующим опытом. Да и мозгов владельцу не добавляет. Чаще бывает наоборот. Поэтому судить о степени сталкерского мастерства по одному лишь внешнему виду никак нельзя. Все они поначалу стремятся выглядеть покруче. А этот не стремился. Он выглядел. И был. Несколько раз он заранее предупреждал Проглота об аномалиях, так что тому не пришлось тратить болты и время на поиски обходного пути.

Никаких нашивок на комбинезоне сталкера не было. Да и сама одежда была какой-то странной: немало повидавший Проглот никак не мог сообразить, что это за модель и какие у неё могут быть характеристики. Раз посмотришь — вроде обычный сталкерский комбинезон. Приглядишься — нет, не похоже. Видимо, что-то новенькое изобрели научники... Несколько раз Проглот пытался разговорить сталкера, чтобы узнать хоть что-то о нём самом. Быть может, так ему удалось бы сделать выводы о причинах, по которым незнакомец ему помогает. Но тот лишь отшучивался и делился странными рассуждениями о природе Зоны. Так они прошли довольно долго.

Через пару километров Проглот заметил у своего спутника явные признаки беспокойства. Он то оглядывался в сторону Ржавой бухты, то косился на Проглота — смотрел изучающе, будто что-то искал. Наконец спросил:

— Слушай, а «горбушку» свою ты случайно нигде не оставил?

Проглот оглянулся, собирался сказать что-нибудь обидное о всезнайстве, секретности и дурацких вопросах. Но оказалось, что спутник его находится метрах в тридцати позади, хотя голос только что прозвучал совсем рядом. Проглот замер. В мозгу сверкнуло страшное слово «аномалия». Только пока непонятно, кто в ней — он сам, или этот, с «Лавиной».

Нет, сам он, похоже, в порядке. А что с другим сталкером? Кажется, он что-то говорит, но слов не слышно.

— Эй, ты там живой? Или опять притворяешься?

По-прежнему тишина. Проглот потянулся за биноклем, и навёл его на пустой ландшафт. Никого.

***
Они шли в направлении, в котором, как показалось Арчи, убежал Филадельфия. Пользоваться рациями в Ржавой бухте всё равно было бесполезно — оставалась догонять. Чахлый с виду алхимик оказался на удивление резвым. Когда спустя десять минут сталкеры так и не смогли его догнать, Арчи начал нервничать:

— Ну и где он? Наследил за троих, а толку — ноль. Вот какого чёрта его на север потянуло, а?

— А какого чёрта ты в живых людей электричеством тычешь?

Жила всё никак не мог забыть обиды. Очень болели спина и плечи. Наверняка мышцы растянуты. Если бы не «вспышки», он до сих пор не очухался бы. И кто знает, как бы тогда поступил Арчи с Филадельфией? Хотя этого и сейчас никто не знает. Вдвойне обиднее было оттого, что он, имея полное преимущество, вдруг подчинился незнакомцу — ни с того, ни с сего, просто так. Поэтому сталкер предпочёл замаскировать секундную слабость среди подколок, граничащих с грубостью:

— Конечно, он как такое чучело увидел, сразу и убежал. Всё ж не совсем дурак, хоть и алхимик.

Арчи на обзывательство никак не отреагировал, лишь указал электрическим пальцем:

— А здесь к нему ещё двое присоединились. Теперь их действительно трое. Видишь — дальше следы аккуратнее.

Жила, однако, ничего разобрать в зелёной мешанине не мог, поэтому замечание Арчи отнёс к разряду неудачных шуток. Конечно, у того небось все мозги электричеством выжжены.

Но через вот несколько шагов заросли кончились. Сталкеры оказались на холме. Перед ними расстилалось обширное поле. Метрах в пятистах в низине протекал небольшой ручеёк. Нужно было прибавить ходу. Жиле даже показалось, что впереди, на том берегу ручья на следующий холм поднимаются какие-то неясные силуэты.

Похоже, они выбрались из-под «колпака» Ржавой бухты. В подтверждение этому на поясе бесшумно задрожал КПК. Ничего, сообщение подождёт. Сейчас главное — догнать алхимика и тех, кто может оказаться с ним. Жила поднял автомат, приложился к прицелу. Так, ночной режим. Вот они, красавцы!

Даже в ночных условиях Жила без труда опознал контуры Филадельфии. Справа и слева алхимика сопровождали две весьма внушительные фигуры. Было очевидно, что доходяга в середине — похищенный алхимик. Ну да, а у этих наверняка экзоскелеты. Такие же, как у Арчи. Не опуская автомата, Жила повернулся к попутчику:

— Не твои ли друзья? Уж больно похожи...

Тот ответил спокойно, не оглядываясь:

— Ага, тоже видишь? Вот и догнали. Что с монолитовцами делать будем?

Только сейчас Жила сообразил, что пока ещё не видел, чем вооружён Арчи. Нет, про шокер он конечно знал — и знал слишком хорошо. Но что ещё?

— Мне почему-то показалось, что ты в рукопашную собираешься.

Арчи задумался на долю секунды:

— Да, надо было и его тоже... Шокером. Сейчас бы не бегали.

— Ага. Тащили бы его. Как эти. — Жила кивнул в сторону удаляющихся фигур и снова прицелился. Без толку: до них было больше километра. Если так стоять на месте, зелёные точки совсем скоро исчезнут. Даже идти по их следам придётся аккуратно, а о беге, да ещё ночью, и речи нет.

— И, кстати, Арчи. Если ты не заметил, мы совсем не бежим.

— А нам и не надо. У меня ружьё есть.

Тут же раздался неприятный звук втягиваемого куда-то воздуха, через секунду перешедший в свист. Повернувшись, Жила увидел в руках Арчи длинную винтовку, из которой тот целился в убегавших. Раздался звонкий хлопок, по глазам резанула бело-голубая вспышка.

— А теперь — ложись! — заорал Арчи. — Там ещё второй остался!

Потрясающая самоуверенность. Падая на землю, Жила подумал о расстоянии. Ну нельзя же вот просто так, стоя, не целясь... Когда там, где только что была его голова, пронесся сгусток плазмы, Жила подумал, что, видимо, всё-таки можно. Ведь монолитовец, выстрелив в ответ, сделал это ещё быстрее.

Гауссовка — а это могла быть только она — снова «вдохнула» и засвистела. Достать бинокль Жила не успевал, поэтому прильнул к прицелу. И как раз вовремя, чтобы увидеть, как падает второй гигант. Сталкер потянулся за рацией:

— Филадельфия! Здесь Жила. Разворачивайся и топай потихоньку обратно. Мы тебя прикрываем.

— Мы? — прошипела рация. — Вы? Я тут чуть не обделался! А вы!..

— Это ты расскажешь нам после. И даже покажешь, если надо будет.

— Извращенец! Ты с этим железным что-ли? Он сказал, что ты домой пойдёшь.

— Ага, сейчас я кому-то схожу! Кончай базарить, возвращайся уже!

Они поделили пространство между ними и Филадельфией на сектора. Жила, естественно, отвечал за ближний сектор. Арчи просматривал местность там, где шёл Филадельфия. Оба сталкера были готовы не раздумывая расстрелять всё, что попробует приблизиться к алхимику.

Вот он пересёк ручей. Перебрался неуклюже, едва не упав. На какое-то мгновение Жила даже потерял его из виду. Но обошлось. Минут через десять Филадельфия уже пытался отдышаться на вершине их холма.

— Цел?

— Вроде. Страшно, конечно. Эти из кустов как шагнули!

В железной руке Арчи что-то щёлкнуло, и он показал две неприятного вида иглы, торчащие снаружи левого запястья:

— Это видишь? Ещё раз сбежишь — они будут в твоей заднице. В прошлый раз я тебя просто пожалел.

— Они что-нибудь сказали? — поинтересовался Жила.

— Сказали. «Вперёд. Молча». — При этих словах Филадельфия выпучил глаза и попытался изобразить бас. — Я и пошёл. А что делать-то было?

— Молодец. А что ещё говорили? Кто это были вообще?

— На, сам смотри! — Алхимик открыл рюкзак и достал оттуда два КПК необычного вида. Они были совсем небольшими — видимо, новые модели. Ничего подобного Жила раньше не видел.

— Ого! Дважды молодец. Опа, тут под паролем всё. Филадельфия, ты в компьютерах часом не силён?

Алхимик взял один из КПК обратно. Арчи рассматривал тот, что остался у Жилы. На экране красовалась эмблема группировки «Монолит».

— Тут всё просто, — сообщил Арчи. — Смотрите, вот сканер отпечатков пальцев. Ну, а пальчики — вон они.

Он радостно указал туда, где только что подстрелил двоих монолитовцев. Филадельфия взглянул на него с ужасом, а Жила — с одобрением:

— Ну пошли, прогуляемся.

Сейчас Жилу беспокоила только одна вещь: когда Филадельфия лазил в рюкзак за трофеями, ничего, похожего на контейнер или артефакт, там не было.

***
Старик переключил рацию на общий диапазон:

— Винт, здесь комендант. Зайди ко мне.

— Принял.

Через минуту на пороге кабинета молча появился сталкер Винт. Он ждал, пока заговорит Старик.

— Ну, как он там?..

— Жив пока. Бармалей присматривает, никого не пускает. Плейшнер что-то с капельницей химичит, говорит, переливание надо.

— Ладно. Пусть так. Значит, указание. Слушай.

Он говорил медленно, тяжело. Винт подумал, что Старик прямо сейчас принимает какое-то очень нелёгкое решение. Было ясно, что в посёлке что-то происходит. И сейчас он, Винт, узнает об этом первым из «простых смертных».

— Обойди посёлок. Без лишнего шума предупреди сталкеров, что мы ждём гостей. Во-первых, наши группы, которые сейчас в Зоне. В первую очередь — Жилу и Филадельфию.

Винт вопросительно взглянул на Старика.

— Подробности — после. Жила ушёл с алхимиком, и нам очень важно дождаться их. Потому что после их возвращения пожалуют другие гости. И я пока не знаю, откуда и сколько. И алхимикам — ни слова. Они запаникуют, затребуют поддержки у военных. А их-то мы как раз и ждём.

— Военных?! Будет стычка?

— Это мы посмотрим. Но считайте, что будет. И готовьтесь соответственно.

***
Спускаясь в низину, Жила и Филадельфия отошли на несколько шагов в сторону от Арчи. Жила указал на рюкзак алхимика, развёл руками: «Где?»

Тот чуть заметно мотнул головой, поднял указательный палец. Мол, не у меня, скажу потом, жди. Дальше шли молча. Переходя ручей, оказавшийся шириной всего в полметра, Филадельфия дёрнул Жилу за рукав и показал в воду. Так вот зачем он тогда «споткнулся»! Верное решение. По крайней мере, сначала они точно убедятся, что Арчи можно доверять. Разглядеть их пантомиму он вряд ли мог.

— Нож-то у тебя есть? — кровожадно спросил Жилу Арчи, когда они разглядывали трупы монолитовцев.

Даже в темноте было видно, как побледнел «гражданский» Филадельфия:

— Ребята, давайте без ножей, а? Вы сейчас там всё откройте, а я сразу на наши пальцы перепрограммирую!

— А что, дело говоришь! Их-то пальчики уже назавтра стухнут.

Так и сделали. Первый перепрограммированный КПК Филадельфия отдал Арчи. Когда Жила хотел забрать второй, Арчи возразил:

— Пусть алхимик читает. У тебя свой есть.

Чёрт! Он совсем забыл про сообщение, поступившее ещё перед боем.

«Звонили от рыжих. Вас пасут. Хотели забрать вас на „Янтарь“. Я выторговал возвращение в посёлок. Будем действовать по ситуации».

Пока Жила думал, говорить ли о сообщении остальным, пришло ещё одно.

«Обстоятельства изменились. Категорически запрещаю возвращаться в посёлок. Соблюдайте режим радиомолчания. Вояки темнят. Жди дальнейших указаний».

Жила молчал, обдумывая ситуацию; остальные копались в КПК монолитовцев. Первым заговорил Арчи:

— А в посёлок-то вам нельзя...

— Ага! — почему-то радостно подтвердил Филадельфия. Здесь написано, что там военные, и приказ всем «монолитам» валить вертушки, идущие из нашего сектора!

— Приключение почуял? — посочувствовал алхимику Арчи.

— Ну... Просто думал, что первый сообщу.

— У меня здесь то же самое. Жила, что у тебя?

Жила молча показал экран своего КПК.

— Радиомолчание проще всего сохранять в Ржавой бухте, — задумчиво проговорил Арчи. Филадельфия согласно кивнул.

Что делать? В бухте, конечно, засечь их сигналы нельзя — даже если экзоскелет Арчи под завязку набит радиомаячками. Хотя, скорее, всё свободное место там занимают батарейки. Но к чёрту электричество! Эти-то два красавца как раз в Ржавую бухту и топали. А таких целеустремлённых ребят в «Монолите» немало. Эти пропали — подтянутся другие. А в посёлок сейчас боятся соваться даже монолитовцы. Судя по записям, они кучкуются вокруг (ничего себе, забрались!) в ожидании, когда «горбушку» повезут на «Янтарь».

К «Долгу»? С неизвестным артефактом? Лучше сразу застрелиться. Тогда к «Свободе». Вариант привлекательный. И примут, и спрашивать лишнего не будут. Да только о том, что не лишнее — обязательно проболтаются, и когда прикатится воротам их базы весёлый БТР, они весело вынесут к нему всех троих и «горбушку» на отдельной весёлой подушечке. Не из вредности, а по доброте душевной.

Оставались нейтралы. У сталкеров есть несколько незаметных уютных баз — даже не баз, а просто «заимок». Любой может войти, переночевать, поесть. Воспользоваться запасами, которые там есть. Просто так. И оставить взамен свои — тоже просто так. Разумеется, «заимки» маскируются таким образом, что найти и открыть их может только посвящённый сталкер. Всякое бандитское отребье просто пройдёт мимо — не заметит, а остальные твари просто не смогут вскрыть хитроумные замки.

Но даже в столь укромных местах не получится оставаться долго. Хотя бы потому, что это неудобно. И, в данном случае, очень далеко. Даже до ближайшей «заимки» придётся топать через Тёмную долину, а там сейчас слишком многолюдно.

Обрадовавшийся настоящему «приключению» Филадельфия сообщил:

— У меня, кстати, есть запасные указания. Если нельзя доставить... «горбушку» в посёлок, то тогда...

— Что тогда? — прорычал Жила. Всё это начинало действовать ему на нервы. Особенно ощущение, что он узнаёт обо всём последним.

— Тогда надо вывезти её из Зоны.

— А не офигел ли ты, доблестный рыцарь? Вот так просто — взять артефакт и вывезти?

Но всё же Жила прокрутил в голове возможные варианты.

Южный кордон за деревней новичков? Для других сталкеров это могло бы стать вариантом. Пройти через него было можно, если была договорённость с кем-то из военных. Заранее. Хорошо оплаченная. Очень хорошо. Тогда под видом «депортации сталкерствующего элемента» желающих выводили быстро и безопасно. Да только теперь, с таким ажиотажем вокруг «горбушки», этот выход явно перекрыт наглухо.

Но не так далеко, тоже на юге — сразу за Ржавой бухтой — есть полуразрушенный мост через реку. Если удастся перейти на ту сторону, то появится ещё один вариант выхода из Зоны: на другом берегу нет почти ничего интересного. Поэтому и охраняется эта часть Зоны не так тщательно. Только бы перебраться через Припять...

Через Припять. Припять... Река и город! Если не переходить через реку, можно вернуться и укрыться в городе. Да, не самое безопасное место. Точнее — одно из самых опасных. Именно поэтому никто не будет искать их в городе-призраке. Учитывая, что в посёлке сейчас столь же неприятно, и при этом их там ждут, а в Припяти — нет...

Но всё же лучше сначала попробовать выбраться из Зоны.

И они вернулись назад. Спускаясь вниз, Филадельфия слегка отстал. Жила понял его манёвр, и пошёл впереди, рядом с Арчи, отвлекая его внимание. Тот же и не думал оглядываться. Не обернулся и на всплеск, когда алхимик снова сделал вид, что споткнулся. Жила наблюдал за товарищем искоса; заметил, как тот поднялся из воды и быстро спрятал что-то в рюкзак. Нагнал их, едва заметно кивнул. Можно идти дальше.

Ржавую бухту обошли чуть стороной, по самому краю. Филадельфия всё время что-то мудрил со своим КПК. На расспросы ответил, что «замеряет радионепроницаемость». Мол, размер «купола молчания» над бухтой сильно увеличился. Вскоре показался мост.

Даже в такой темноте было видно, что перебраться на другую сторону не получится. Металлические конструкции моста были покорёжены, как будто здесь недавно поработал «трамплин» или взорвалась «мясорубка». Алхимик порывался было запустить свой экспериментальный сканер, но его настойчиво отговорили. Конечно, неудивительно, что в присутствии двух самых крутых сталкеров, которых он знал, Филадельфия расхрабрился. Проблема, однако, была в том, что они пришли сюда не исследовать, что там было с мостом и какие артефакты остались после этого.

— Но мост же металлический! Он же мог...

Жила обернулся, злобно сверкнул маской. На некоторое время это успокоило Филадельфию. Хотя стало ясно, что быстро выбраться из Зоны не удастся, он не показывал никакого расстройства. Такой сценарий был знаком Жиле. Новичок, первый раз предпринял серьёзную вылазку в Зону. В течение первого часа выжил — радость. Попал в переделку, и вышел живым — эйфория. Ещё через час он возомнит себя ветераном-сталкером. Вот тогда-то ему и конец. Лучший способ избежать ненужных мыслей — заняться чем-нибудь полезным. Сейчас это был поиск пути в Припять.

Они стояли на берегу. Заходить на сам мост не было смысла — слишком сильными были повреждения. Вдруг снизу, из-под моста гулко заскрежетало железом. Жила щёлкнул предохранителем автомата, начал заходить слева — там, где начинался спуск к реке. Арчи — снова с винтовкой — зашёл справа. Филадельфия жался где-то за спиной у Жилы, достав свой ПМ. Скрежет превратился в стук — тихий, неравномерный.

— На воде. Это лодка, — раздался в наушниках голос Арчи.

Метрах в четырёх от берега вдоль ближней опоры моста действительно плыла лодка. Стук раздавался, когда её ударяло о бетон. С берега было непонятно, есть ли кто-то внутри: враг мог спрятаться на дне. Залезть в воду мог только Жила: с таким скафандром, как у него, подобная выходка была допустима. Конечно, никакой экспедиции «команды Кусто». Просто зайти в воду. Здесь должно быть не очень глубоко. А вот Арчи с его любовью к электричеству к воде лучше бы и близко не подходить. Впрочем, после купания в грязи Ржавой бухты он, кажется, чувствовал себя неплохо.

Жила посмотрел на спутника. Тот мотнул головой в сторону лодки; саму же лодку тут же взял на прицел. Жила скомандовал алхимику:

— Пушку не прячь, паси тыл. По лодке не стрелять, что бы оттуда ни вылезло. А ты, — обратился он к Арчи, — возьми-ка лучше мой ствол. Не хочу, чтобы меня прикрывали гауссовкой, когда я в воде.

Арчи согласился, забрал автомат, кивнул довольно: хорошее оружие. Жила достал пистолет, снял с предохранителя и шагнул в воду. Течение было медленным, едва заметным но до лодки нужно было добраться поскорее, пока она не прошла под мостом. Быть может, именно опора задерживала её.

Противно заверещал счётчик Гейгера. Для большей скорости Жила пытался грести свободной рукой: треск в наушнике придавал сил. С глухим стуком лодка ползла мимо. Вода доходила уже до груди, а до лодки оставалось ещё полметра. При следующем шаге Жила ощутил под ногой пустоту. Нырять «с головой» ему решительно не хотелось. Хотя дыхательная система скафандра сейчас работала в замкнутом режиме, можно было повредить внешние фильтры. И Жила прыгнул. Оттолкнулся ото дна изо всех сил и, вытянув руки, «взлетел» к лодке.
Отправить комментарий