1 сентября 2009 г.

Побочный эффект. Часть первая

Старик резко задвинул ящик стола.

— Так не пойдёт! И точка. Ступай, нечего здесь...

Он был какой-то злой, непонятно на кого. Будто вспомнил что-то очень неприятное. Старый стол чуть было не развалился от удара, зазвенела треснутым стеклом рамка со чёрно-белой фотографией. Таким движением загоняют в автомат последний магазин. Так, наверное, палачи дёргают рычаг, и под приговорённым открывается бездонный люк. Вот и сейчас для Жилы этот отказ — тоже приговор. Не идти он не мог.

Комендант посёлка — должность непонятная, непривычная по самой своей сути. И название какое-то военно-лагерное, и служба вроде как государственная. А значит, вот ещё две дополнительные причины, чтобы такому человеку не доверять. Дополнительные — потому, что в Зоне и так никому верить нельзя. По крайней мере, Жила не верил. Но к коменданту, как и все в посёлке, относился с уважением.

Его всегда так и называли — Старик. Жила точно не знал, был ли комендант действительно старейшим жителем посёлка — как по возрасту, так и по давности проживания. Но говорили, что Старик приехал сюда весной восемьдесят шестого — всего за несколько недель или даже дней До... И что сразу же После наотрез отказался эвакуироваться. Что ж, первое время никого и не заставляли. А когда взялись за дело всерьёз, у Старика уже нашлись такие аргументы, что от него отстали почти на четверть века. Сколько правды было в этой истории, оставалось лишь гадать.



Видя, что Жила уходить не собирается, Старик повторил:

— Точка. Всё. Это — моё решение. Ты знаешь, как я стал здесь комендантом?

Конечно, Жила знал. Он видел это собственными глазами. Год назад прикатил военный УАЗик. Из машины вылез аж целый полковник, мгновенно вычислил в толпе лидера и «пригласил на беседу». О чём говорили, никто толком не слышал, но через несколько минут Старик вышел из своего дома уже комендантом. В тот же день солдаты установили на въезде шлагбаум и синюю табличку с названием: «Новый-21». Почти, как номер какого-нибудь изотопа — жутко радиоактивного и смертельного.

— Да ни черта ты не знаешь! — горько продолжил Старик. — Когда всё началось, здесь многие поселиться хотели. И всегда я решал, кому жить...

И снова комендант на что-то отвлёкся — на миг, на долю секунды. Но даже мгновение в Зоне может решить очень многое.

— ...Решал, кому жить здесь. И обычно это связано с решением, кому жить вообще. Когда ты сюда припёрся, думаешь, почему тебя не тронули? Потому что это было моё решение. Потому что ты нужен посёлку! И я это увидел, и оставил тебя здесь. Это потом уже ты стал приносить любые артефакты, какие пожелаешь. Потом уже стал... Да что я тебе твои же заслуги рассказываю! Пойми одно — без моего дозволения не было бы всех этих подвигов. И сталкера Жилы тоже не было бы. Постарайся уж себе это как-нибудь вообразить.

Взгляд его стал ещё злее. Он смотрел на Жилу в упор, словно хотел не просто поставить его на место, а в это место вдавить, вогнать в землю по пояс — чтобы никуда Жила из посёлка уже не делся. Чтобы думать забыл о том, с чем пришёл.

— И вот что тебе скажу. Я до сих пор решаю, кому жить. И здесь жить, и вообще... Так вот, я не дам тебе координаты. Ты никуда не пойдёшь. «Горбушка» останется там. Свободен!

Уже из-за двери Жила услышал ненужное, в общем-то, напоминание:

— Ты знаешь закон!

Закон, о котором прорычал ему вслед комендант, был простым — без разрешения Старика никто из посёлка не выходил. Силком никого, конечно, не держали, в спину никто не стрелял. Просто за нарушителем оставалось одно-единственное право — никогда не возвращаться.

Такое, чтобы Старик кого-то не пустил, бывало редко. На памяти Жилы — всего пару раз. При этом никаких разъяснений не давалось. Совсем, как в прошлой жизни: «Администрация имеет право отказать вам в чём угодно без объяснения причин». Но когда отказ коснулся лично его, Жила захотел знать, почему не может идти.

Как же получилось, что Старику не нужна «горбушка»? Если всё это правда, если то, что рассказал об артефакте Жора-Проглот, верно хотя бы на десятую часть... Надо бежать к тайнику немедленно, забирать, нести сюда, изучать, клонировать! А кому, как не Жиле, идти на такое задание. Быть может, после этого он из сталкера Жилы снова превратился бы в Лёху Жилина. Или даже в Алексея Петровича (чего с ним никогда раньше не бывало). И вдруг — отказ. Он стал вспоминать, с чего началась эта история. Может, где-то в прошлом и осталась разгадка?

***
Проглота давно уж «схоронили» — он ушёл восемь дней назад. Продержаться столько в Зоне — одному, пусть даже и не новичку — ему не светило; это понимали все. Поэтому когда он, шатаясь, вышел к ограде со стороны «квартала алхимиков» и без остановки попёр в посёлок, его едва не пристрелили, приняв за чужака или зомби. Спасло Проглота то, что в этих краях зомби отродясь не водились, поэтому дозорные медлили. Со звоном включился прожектор, высветил под дождём одинокую фигуру. Проглот лишь отмахнулся, не пытаясь даже прикрыть глаза. Зато теперь его узнали.

Не успел ещё прийти доктор, как возле дома Проглота собрался чуть ли не весь посёлок.

Жилу всегда это поражало: взрослые вроде мужики, все при оружии, с техническими всякими штучками, многие в высоких званиях (не только, кстати, в военных) — а при любом происшествии сбиваются в кучку и судачат, как деревенские бабки: что, да как, да почему. А чего обсуждать, когда информации-то — ноль? В себя если придёт — сам всё расскажет. А не придёт — может, и не до того уже тогда будет...

Доктора прозвали Плейшнером — то ли за то, что он действительно был профессором, то ли просто за отдалённое внешнее сходство — очки и лысину. Любимой фразой Плейшнера было старомодное «Подите прочь!» и, конечно же, именно это он и сказал, едва появившись. И, конечно же, никто не ушёл. Впрочем, через несколько секунд из дома выскочили Бармалей и Винт — соседи Проглота. Они ничего так и не успели узнать — доктор выгнал их сразу же, как только заметил.

На маленьком покосившемся крылечке все поместиться не могли, поэтому большинство сталкеров мокло под дождём. Были здесь и те, кто к сталкерам относился лишь условно — учёные-чудаки, экспериментаторы, авантюристы науки и лже-науки. Что отвлекло их от своих расчётов и тетрадок? Тоже ведь зачем-то пришли.

У «алхимиков», как их здесь называли, из сталкерского снаряжения были только пистолеты или лёгкие автоматы — безоружных в Зоне не бывает. Они не были похожи на «официальных» учёных — с их рыжими научными скафандрами, дорогущими приборами, бронированными базами и вертолётами. Местные учёные приходили в посёлок с какими-то безумными идеями и волокли с собой немыслимое количество древнего, самодельного и очень хрупкого барахла. В Зону почти не ходили, предпочитая делать заказы сталкерам. Чаще всего просили принести определённое количество тех или иных артефактов. Потом начали мастерить какие-то примочки для КПК и детекторов и давать их некоторым сталкерам. На все расспросы отвечали замысловатыми фразами, суть которых сводилась к одному: «Собираем данные».

После установления «официальной власти» в посёлок иногда стали заглядывать официальные же учёные. На этот счёт Старик дал чёткие указания: пускать их в любое время суток, отвечать на все вопросы и вообще оказывать полнейшее содействие. Впрочем, с простыми сталкерами «оранжевые» практически не общались, а потому особых хлопот не доставляли.

Так или иначе, но однажды алхимики объявили, что данных набралось достаточно, и теперь они могут «с большой долей вероятности» предсказывать появление новых полей аномалий. Сталкерам хватило нескольких дней, чтобы проверить первые предсказания. Всё совпадало.

Вскоре метрах в трёхстах от границы посёлка приземлился транспортный вертолёт. Полдня солдаты таскали какие-то ящики в несколько домов на окраине, которые гордо именовались лабораториями. Сталкеры по старой памяти предпочитали не попадаться военным на глаза; вечером же довольные учёные объявили, что «выиграли оборудование в споре». И теперь, после получения выигрыша, они займутся клонированием артефактов. Точнее, постараются найти способ переносить свойства артефактов Зоны в другие предметы.

***
Промокшие насквозь алхимики не собирались расходиться. Уж не они ли отправили Проглота на задание, с которого тот едва вернулся? Винт с Бармалеем, зная привычки Проглота, первыми заподозрили это. И прямо на крыльце, под дождём, устроили массовый допрос. В конце концов алхимики неохотно признались, что согласно расчётам, на севере болот, где-то возле железнодорожной насыпи, было вероятно появление новой — неизвестной — аномалии. Время её жизни должно было оказаться небольшим. Но на всякий случай они отправили Проглота попозже, чтобы он добрался до места к тому моменту, когда, в теории, аномалия наверняка уже перестанет существовать. Задачей сталкера было найти и доставить любые артефакты и просто подозрительные предметы.

Картина начинала проясняться. У железной дороги легко было наткнуться на бандитов. Видимо, так и случилось с Проглотом. Похоже, он провёл в плену несколько дней и каким-то чудом сбежал, оставив добычу бандюкам. Иначе объяснить столь длительное его отсутствие было просто нельзя. Сталкера Жору не зря прозвали Проглотом — прокормить его было практически невозможно. Наверняка даже в плену он сожрал все бандитские запасы. Кто-то предположил, что из-за этого его и отпустили — чтобы вредил где-нибудь в другом месте. Взять же с собой столько еды, чтобы Проглоту хватило на восемь долгих дней в Зоне, было не по силам ни одному человеку.

***
Трудно описать чувства Жилы, когда он узнал, что Проглота посылали за неизвестным артефактом. Обида, зависть, даже профессиональная ревность. В посёлке все знали, что главный спец по добыче артефактов — он, Жила. Проглота же всегда брали с собой, когда ожидалось много стрельбы. Он был крупным, неповоротливым, но в бою, казалось, не тратил ни одного лишнего патрона. В плен его можно было взять только хитростью; даже в одиночку он способен застрелить двоих-троих бандитов, прежде чем остальные сообразят, что происходит.

Но почему за артефактом послали не Жилу? Идти к алхимикам, а тем более к коменданту — бесполезно. Оставалось одно.

Бармалей встретил Жилу неприветливо:

— Чего припёрся? Хреново ему. Говорить не будет. И Плейшнер велел никого не пускать. Сначала алхимики толпой ввалились, еле выгнал. Ты теперь вот...

— Сам-то он хоть в сознании? Что-нибудь сказал?

— Ага. В том-то и беда — в сознании. Пистолет всё время просит.

— Да что с ним такое-то?

— А я почём знаю?! Иди к доктору — у него и спрашивай.

Из глубины дома раздалось хрипение. Бармалей обернулся, прислушиваясь; при этом предупредительно выставил вперёд ладонь — будто боялся, что Жила использует момент для прорыва. Хрип повторился:

— Кто?..

— Жила здесь, — неохотно ответил Бармалей.

— Зови...

Тот убрал руку и отстранился ровно настолько, чтобы Жиле хватило места протиснутся. Впустив сталкера, Бармалей сразу же захлопнул дверь. Жила прошёл в комнату.

Проглот лежал на своей койке. Никаких ранений заметно не было, однако штаны его были в крови. Возле кровати стоял таз, при виде содержимого которого привычного ко многому Жилу передёрнуло.

— Что с тобой?

Проглот дёрнул рукой в сторону Бармалея и кивнул — мол, он расскажет. Жила вопросительно посмотрел на бородача.

— Говорит, который уж день ничего не жрёт. Не может. Гадит кровью и, похоже, собственными кишками, — Бармалей покосился на грязный таз. — Даже воды простой выпьет — а из него кровища сразу, будто кислоты глотнул. Плейшнер пошёл к алхимикам — капельницу делать. Такие дела...

Проглот прикрыл глаза в знак верности сказанного: всё так и было. Потом, собравшись с силами, прохрипел Бармалею, чтобы тот подождал на крыльце. Он говорил тяжело, урывками, оставляя воображению Жилы возможность додумать остальное, исходя из опыта.

Проглот нашёл место новой аномалии. И там был артефакт — невиданный ранее, неизвестный. Сталкер подобрал его, положил в изолирующий контейнер (ещё одно изобретение алхимиков) и направился обратно в посёлок.

Дорога через болота затянулась — обходил бандитский схрон. Выбрался только к закату, решил заночевать на крыше недостроенного ангара. Это здание было хорошо известно сталкерам — высокое, с ровной плоской крышей, попасть на которую можно было только через небольшой люк, да и то по приставной лестнице. Внутри, на высоте второго этажа, по всему периметру здания шли широкие мостки с перилами. Такая же конструкция пересекала помещение поперёк. Вот над этим переходом и был расположен люк. Забравшись на крышу и подняв лестницу, можно было не опасаться никаких тварей. Именно так Проглот и поступил.

Удивительно, но любопытство взяло верх над голодом и перед тем, как плотно поужинать, Проглот решил рассмотреть артефакт поближе. Едва он открыл контейнер, как снизу послышались гнусавые голоса. Проглот прислушался: вроде трое, тоже собираются на ночлег.

При других обстоятельствах всё решилось бы быстро: три коротких очереди по 2-3 выстрела, два трупа, один раненый, короткий допрос, третий труп, далее — по обстоятельствам.

Если бы у него была граната — хотя бы одна — всё было бы ещё проще. Зато у бандитов гранаты были. По крайней мере, они хотели закинуть одну в люк — для верности. Но страх перед тем, кто может оказаться на крыше уступил место мыслям о том, кто может заглянуть на огонёк, привлечённый звонким взрывом.

Проглот бесшумно — насколько мог — пополз прочь от люка. Прятаться было негде. Случись что, самодельной лесенкой от гранаты не прикроешься. Он медленно стащил со спины рюкзак и положил его перед собой — и перед опасным люком. Вдруг передумают и подкинут «подарочек»?

Но бандиты решили проблему по-другому. Они развели костёр прямо под люком. Проглот отметил про себя их необычную находчивость: действительно, заняв место на центральном мостке, они выбрали второй по безопасности вариант (первый-то уже выбрал он). А устроив костёр, они отрезали всякую возможность напасть сверху.

Было ясно, что спать Проглоту уже не придётся. Оставалось ждать, пока враги уйдут.

Но утром они никуда не ушли. Из разговоров стало ясно, что бандиты кого-то ждут. И, судя по всему, ждать намерены долго. Так и не поужинавший вчера Проглот с завистью слушал жестяной скрип открываемых банок. Но, как ни странно, его самого голод пока не беспокоил. Он решил, что это от напряжения.

Прошло ещё несколько часов. Проглот убедился, что лезть наверх бандюки не собираются и решил позволить себе такую наглость, как несколько минут сна. В конце концов, если с ним должно было случиться что-то плохое, оно бы уже случилось. Да и усталость брала своё: такие марш-броски по болотам ни для кого даром не проходят. Плюс ещё бессонная ночь. Самое время подремать минут пятнадцать — чтобы не успеть уснуть всерьёз, но всё же немного восстановить силы. Так всегда и бывает: когда кажется, что сейчас проспал бы целые сутки, хватает и нескольких минут сна. Или когда хочется съесть дикого кабана — вместе с копытами и жёсткими хрящами ушей — а наедаешься одной-единственной выпуклой корочкой, оставшейся вчера от батона.

При мыслях о корочке батона Проглот вновь испуганно прислушался к зову живота: какой уж сон на пустой желудок? Нет, есть по-прежнему не хотелось. С собой у него было несколько банок тушёнки, которую по-тихому не откроешь, пакетик с сухарями — тоже далеко не бесшумной пищей — и бутылка с чистой водой. Вот попить можно. Нет, тоже не хочется. Ладно, оно и к лучшему. Чёрт знает, сколько здесь ещё придётся пролежать. Сталкер настроил на КПК бесшумный таймер и задремал.

***
Старик ждал. Конечно, он понимал, что ситуация не разрешится сама собой. В Зоне вообще ничто не происходит само, «просто так». В истории с Проглотом было несколько странных совпадений; интуиция подсказывала Старику, что они не случайны. Более того, неосторожное вмешательство в события грозило цепной реакцией последствий — причём таких, которые неизбежно приведут к исчезновению посёлка. Но и оставлять всё, как есть, сейчас тоже нельзя. Дело даже не в умирающем сталкере — дело в принципе. В игру вступил кто-то ещё; сталкерами руководит новая, неизвестная Старику сила. Сначала — Проглот, сегодня — Жила... Впрочем, нет. Этот пришёл сам, по собственной глупости.

Но даже в мотивах Жилы, которого он, казалось, видел насквозь, Старик уже не был уверен. Почему сталкер был так настойчив? Предположим, Проглот проболтался. Значит, можно считать, что о свойствах найденного им артефакта уже знает весь посёлок — а значит, и весь мир; теперь это лишь вопрос времени. То, что свойства эти ещё не доказаны, а все рассуждения основаны на одних лишь рассказах истекающего кровью Проглота, ничего не меняло. Люди готовы поверить во всё, что угодно. И лишь в последнюю очередь им придёт в голову, что окровавленные штаны — это расплата за то, что артефакт, быть может, даёт...

Или это продолжают темнить алхимики, думая, что Старик ничего не замечает?

Комендант чувствовал, что нужно лишь немного подождать — и тогда кто-то обязательно проявит себя. Тогда можно будет действовать.

Он снова открыл ящик стола — пришлось выдвинуть его почти до конца, чтобы увидеть лежащие внутри предметы. Их было всего два: КПК сталкера по прозвищу Проглот и пистолет конструкции Стечкина.

***
Он несколько секунд не мог понять, почему вокруг темно. Не может проснуться? Ослеп? Завязаны глаза? Он стал осторожно озираться. Ага, вот люк — всё так же светится изнутри костром. Значит, он всё ещё на крыше. Звёзд не видно — погода переменилась.

Бледно светящиеся стрелки старых добрых «Командирских» показывали почти пять утра. Вот и задремал на несколько минут! Так можно и собственные похороны проспать — благо в Зоне желающих похоронить тебя всегда хоть отбавляй. И ближайшие — всего в нескольких метрах, никуда не делись.

— Идут, мля!

Слева действительно засинели огоньки налобных фонариков. Ещё четверо. Итого семь гномиков. Шли бы вы поскорее к своей Белоснежке...

Вновь прибывшие были явно расстроены тем, что не нашли чего-то там, где оно должно было быть. Отдыхали недолго и вскоре ушли в сторону Свалки. Проглот дождался рассвета и осторожно покинул убежище.

Только внизу он понял, как сильно рисковал. С полусотни метров легко можно заметить силуэт лежащего на крыше человека. Тем более, если этот человек обладает комплекцией Проглота. Он, конечно же, не питал иллюзий по поводу своих размеров; тем страшнее ему стало. Проспать целый день на виду у всей Зоны — слыханное ли дело?! Это просто чудо, что бандиты не выходили из здания, а те, другие, пришли до рассвета. А за всякое чудо здесь приходится платить...

И Зона потребовала плату почти сразу. Проглот едва успел отойти от ангара меньше, чем на километр, как почувствовал лёгкое покалывание в висках: где-то поблизости «работал» контролёр. Скорее назад, вглубь Зоны! Но возвращаться той же дорогой нельзя — этот маршрут наверняка уже считан контролёром; он ждёт, что жертва повернёт обратно. А почему запрещается делать то, чего хочет контролёр, ясно даже новичкам с кордона.

Проглот рванул влево, поперёк прежнего курса. Минута, вторая... Кажется, отпустил. Придётся сделать крюк. Сталкер снова сменил направление. Теперь он шёл в ту же сторону, что и раньше, но параллельным путём. Гораздо медленней и осторожнее. Он ждал, что в любую секунду неприятное ощущение вернётся. Так и вышло. Едва он начинал двигаться к границе Зоны — к посёлку — как появлялся контролёр. Один раз Проглот даже видел широкоплечий силуэт. Вскинул было автомат, глянул в прицел — и успел заметить лишь неодобрительный взгляд огромных чёрных глаз. Контролёр был опасно близко: он уже в точности чувствовал, что собирается сделать сталкер. Действовать «на рефлексах» бесполезно: хитрая тварь прекрасно разбирается и в них.

Не оставалось сомнений: контролёр шёл за ним. Гнал вдоль границы Зоны, не давая шанса выйти. Это было очень необычно: никто из тех, кому удалось спастись от контролёра, не припоминал погони. Впрочем, это могло и означать, что те, за кем контролёр всё же погнался, уже ничего не рассказывают. Проглот снова повернул прочь от посёлка, решив на этот раз уйти поглубже в Зону. Было ясно, что короткого пути домой больше нет. Ничего, к длинным тоже не привыкать...

***
Жила ловил каждое слово больного сталкера. Он представлял, как сам ищет артефакт и прячется от бандитов на крыше. Невольно сравнивал, прикидывал — а как бы поступил он сам? Но мало, слишком мало было информации — приходилось многое додумывать.

В комнате больше никого не было: Бармалей топтался на крыльце, исполняя роль охранника. Действительно, лишние уши сейчас совершенно ни к чему. Но даже сидевшему рядом Жиле порой трудно было разобрать, о чём говорит Проглот. Хоть он и старался рассказать как можно больше, паузы между словами порой затягивались надолго; сталкер терял мысль, перескакивал с темы на тему. Впрочем, Жила никуда не торопился. Сейчас не время спешить. Да и вообще, спешка в Зоне ещё никого до добра не доводила.

***
Через километр Проглот позволил себе передохнуть. Кажется, контролёр отстал. Сталкер похлопал себя по карманам. Вроде всё на месте — после такой-то беготни по кочкам, да между аномалиями. Так, запасная обойма. Контейнер с артефактом. Чёрт! Контейнер! А где же крышка? В надежде, что потерял её где-то совсем рядом, Проглот оглянулся. И как раз вовремя — чтобы заметить невдалеке до боли знакомый уже силуэт. Контролёр! Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, совсем по-человечески — как-то неуверенно, словно решая — идти дальше или ну его нафик. Проглот поймал себя на мысли, что надеется: вот сейчас контролёр махнёт рукой, достанет пачку сигарет, скажет: «Да пошло оно всё!» и...

Тут же тревожно пискнул КПК. Кого ещё несёт? Главное — не бежать. Ни в коем случае не побежать... Не сводя глаз с контролёра, Проглот ощупью закрыл карман с артефактом; перехватил автомат поудобнее. Боковым зрением сталкер искал укрытие, из которого можно будет прицелиться и попробовать снять тварь. Или хотя бы отпугнуть. С такого расстояния контролёру его не достать. Вот подходящий камень.

Прыгнув в укрытие, Проглот мельком глянул на экран КПК. Бандиты! Мог бы и сам догадаться... Видимо, когда он уходил вглубь Зоны, его путь пересёк маршрут бандитов. Скорее всего, тех же самых, которые почти сутки продержали его на крыше. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Бандюков пока не видать, а контролёр... А контролёр-то ушёл! Отстал, зараза! Тем лучше. Значит, можно заняться бандитами.

Точно, те самые. Все семеро. А у него — не самая лучшая позиция для перестрелки. Если только... Проглот ждал. Пытался успокоиться. Ввязываться сейчас в бой с семерыми, будучи хоть трижды снайпером — безумие. Да и впечатления от контролёра были ещё сильны. Уж не он ли надоумил сталкера устроить засаду? А может, эти семеро — уже готовые клиенты, зомби? Впрочем, вряд ли. Всё это время контролёр был занят им, не до бандитов ему было. Значит, живые. Что ж, в Зоне это — временно.

Бандюки прошли гуськом метрах в двадцати. Шли целенаправленно, уверенно. Всё бы обошлось, не услышь Проглот, что в разговоре они упоминали алхимиков. Из укрытия сталкер не видел, кто именно говорил, поэтому пришлось бить наугад. Первой очередью срезал троих — удача!

Завязалась перестрелка. У Проглота было преимущество — камень давал какое-никакое, а укрытие. Оставшиеся же бандиты оказались на открытом пространстве и принялись палить из пистолетов. Первый, второй... Вот и третий. Стреляют только трое! Проглот не думал об этом специально — иначе обязательно сбился бы со счёта. Он считал выстрелы неосознанно, по давней уже привычке. Второй выстрелил четыре раза и замолчал. «Только бы не граната!» — подумал сталкер и дал короткую очередь наугад, едва подняв автомат над камнем.

Один из бандитов взвыл, и почти сразу же раздался взрыв. Всё-таки он собирался бросать гранату, когда шальная пуля, выпущенная сталкером, попала по назначению. По крайней мере, камень прикрыл Проглота от осколков. Но в голове всё гудело — он почти ничего не слышал. Оно и к лучшему. Когда Проглот выглянул из-за камня (через прицел, кончено же), один бандит был явно мёртв. Во всяком случае, трудно быть живым с такой дырой во лбу. Второй же елозил на спине, пытаясь зажать правой рукой пустой, измочаленный рукав куртки и, похоже, вопил не переставая. Третий лежит на животе, уткнувшись в траву; пока не понять, но вроде не дёргается. А вот четвёртый — наш клиент! Оглушён, но уже приходит в себя — шарит по карманам полосатых штанов. Понятно, почему не стрелял — из таких шаровар пистолет сразу не достанешь.

Быстро, как только мог, сталкер выбрался из-за камня и подошёл к четвёртому бандиту. Ударом приклада свалил его на землю — тот даже не успел понять, что произошло. Да вот же пистолетик-то — в куртке. Не там искал! Всё равно он тебе больше не нужен. Теперь главное — самому не упасть. Всё-таки шарахнуло совсем рядом, приложило ударной волной. Но уж инициативу Проглот теперь не упустит. Свой автомат он перехватил левой рукой, в правую же взял бандитский ПМ — в самый раз для допроса. Слух постепенно возвращался, а вместе с ним...

— Не... стреляй! — прохрипел контуженный. — Бабки все у меня, в натуре, всё отдам.

— Отлично. Значит, ты всё видишь. Тогда смотри.

Продолжая держать бандита под прицелом автомата, Проглот выстрелил в затылок другому, лежавшему на траве. Тот не шелохнулся. Следующим в показательной программе был однорукий. Сталкер уже достаточно отчетливо слышал его вопли. Слишком отчётливо. Он выстрелил ещё раз. Стало тихо. Через секунду на последнего бандита были направлены уже оба ствола.

— Продолжаем разговор. Так что там за алхимики?
Отправить комментарий