22 августа 2012 г.

Лисица и торговый автомат

Это — комментарий к ныне скрытому от публики сообщению в другом блоге

Лисице как-то бог послал немного нала.
Лисица было выпить собралась, и в мыслях уж почти что нажралась,
Но оглянулася, и тут же увидала
Торговый автомат. Лисицу он пленил.

Плутовка к ящику на цыпочках подходит,
Хрустит баблом, по кнопкам лапкой водит.
Но автомат, купюрою шурша, ни сыра не даёт ей, ни шиша.

Ах, что за позы! Что за глазки! Но аппарат суров, не верит в сказки,
И сыр не отдаёт. Не выпадает сыр. Лисица, обозлившись на весь мир,
С размаху головой.

Но мало головы: крепко стекло и сварочные швы
Прочны не менее. Конструкторов ругая, на связи с ихней мамой намекая,
Лиса не отстаёт...

С тех пор прошло уж времени немало. Лисица облысела, исхудала,
А сыр и ныне там. Мораль же этой басни такова:
Поставь доталкиватель. Если сможешь — даже два.
Не оставляй блестящие спирали без этой обязательной детали!

Прыжок веры

Между принятием решения и его осуществлением неизбежно проходит какое-то время. Каждый раз разное — в зависимости от кучи обстоятельств: событий, опыта, количества предыдущих принятых и реализованных решений (что, в общем-то, тоже опыт...) Тут есть тонкость: это время разное лишь для стороннего наблюдателя. Со стороны решающего это всегда бесконечность.

Что происходит в те доли секунды перед прыжком веры? Это приятное, покалывающее ощущение сделанного выбора. Обратного хода нет, и отыграть назад просто не будет времени. Или будет?

Волшебство начинается в тот краткий момент, когда понимаешь, что настоящее решение было принято ещё две бесконечности назад. И это знание помогает опрокинуть шаткое равновесие, которое всё это время не давало тебе двигаться.

И всё вокруг все эти тысячи лет кричало: прыгай! А страх крошился гранитом, пытаясь удержаться над пропастью, выдумывая глупые и теперь уже совершенно бесполезные объяснения, почему прыгать нельзя.

Шагай.
Иди.
Лети!

И взлетаешь — вместе с первым шагом, когда нет ещё никакого движения, но дело уже сделано. Выбрана сторона, свет отделён от тьмы, и новый созданный твоей отчаянной смелостью мир вот-вот родится. Мир, в котором всё-таки можно летать.

В этот момент включается внешняя камера: всё это происходит не с тобой; в реальной жизни так не может быть. Но смотришь, не отрываясь: это и есть жизнь; она поднимается через тысячи лет эволюции. И то, что безумцу кажется падением, для новой жизни есть только начало. Самое время прислушаться к пульсу — где сотни тысяч ударов в минуту? Но нет, всё хладнокровно. Решение принято давно, надо только об этом вспомнить. Иди. Шагай. Лети.

Всё обязательно получится.

Мне очень нужно прыгнуть.

14 августа 2012 г.

Свидетельство о регистрации

Когда человек открывает обзор видеорегистратора, его не интересует, для чего нужен видеорегистратор (хотя с нытья об этом начинается любой обзор). Всех интересует, как регистратор снимает, и особенно — как он снимает ночью. Перейдём к делу:



А теперь можно и рассказать и поподробнее. Помимо собственно картинки, регистратор должен обладать следующими параметрами:
  1. быстрота и удобство снятия-установки, простое и надёжное крепление на стекло;
  2. минимальный размер;
  3. стабильная работа.

13 августа 2012 г.

Проделки телевизионного подсознания

Одним глазком взглянул на новое оформление АСК-1 Останкино. Вдумаемся в суть происходящего: самый главный центр зомбификации со всех сторон разрисован настроечной таблицей. То есть изображением, которое является самым желанным для нынешнего русскоязычного телеэфира.
Раньше все КПП телецентра были раскрашены голубыми силуэтами Эрнста и его друзей — прямо по пластиковому белому. И, как понимаю, в эфире были голубой Энрст и его голубые друзья. Не присматривался, может, эти росписи и сохранились. Новое же оформление здания будет ежедневно давить на подсознание сотрудников, призывая дёрнуть рубильник и погрузить страну в информационную тьму. Скорее бы сработало!
Несомненно, добрый знак
Не покидает ощущение грядущей перезагрузки. Нет, не телевидения. Точнее, не только телевидения. Жажда весны, просыпания и обновления всего, что мы видим. Ощущение лёгкое и светлое, как детская мечта. О том, что когда-нибудь «профилактика» закончится, и телевизор снова можно будет смотреть...

Кыши-мыши, жареные тараканы

Мыши были во всех моих редакциях. По крайней мере в тех, куда я ходил каждый день. Всем и каждому (а мышам — особенно) известно, что жизнь в редакции начинается с заходом солнца. И пока все нормальные люди сдают номер, мыши выходят на охоту.

В давние времена, когда и компьютеры, и мыши были большими, а никакого интернета и формата PDF ещё не существовало... (В этот момент вспоминаешь, что даже когда не было компьютеров, мыши уже были). Так вот, без PDF и интернета номер сдавался на плёнках. Такая калька, или прозрачная плёнка, на которой газетная полоса выводилась на лазерном принтере. И вот в таком прозрачном виде аккуратно неслась в типографию. Где, конечно же, плёнку уже ждали особые типографские мыши. Но сейчас не об этом.

Мыши выходили на охоту, и первыми от них разбегались тараканы. Это-то понятно: какая редакция без тараканов? Под нестройный топот мышиного марша тараканы прыскали врассыпную. А куда податься сонному таракану после захода солнца в день сдачи номера, когда рядом стоит пышущий теплом принтер? Самые бывалые уже догадались.

Они шли в печь (внутри каждого лазерного принтера обязательно есть маленькая электропечь) целыми отрядами. В самый неподходящий момент мы слышали знакомый уже хруст, а через секунду — запах жареного. Тараканы, твёрдо уверенные, что в печи принтера им точно будет лучше, чем в тесном мышином желудке, принимали самые разнообразные позы. Поскольку их наматывало на барабан, изображения раскоряченных тараканов равномерно дублировались по всей странице. В некоторых случаях плоские, как древние египтяне, тушки тараканов довольно органично вписывались в макет. Сам я, по крайней мере, так красиво никогда бы их туда не заверстал.

Загнав всех тараканов, мыши снимали красные флажки и выходили в люди. То есть в нас. Выглядывали из-под мониторов (все помнят гигантские кинескопные мониторы 90-х?) и принюхивались с немым укором: мол, мясо зажарено, а выпивка где? За испорченный принтер мышам, конечно, нужно бы дать в морду. Но чаще наливали. В пивную крышку.

Уставшие с охоты мыши почти мгновенно растворялись в алкогольной нирване. К этому моменту обычно я уже был по локоть в принтере, отскабливая с печки остатки дичи. Мыши неторопливо скрывались. Процесс повторялся.

В какой-то момент чаша терпения лопнула. Скорее всего, её прочность подточили критическое количество ожогов, несколько горок тараканьего пепла и постоянные вопли по поводу бездарно прожитых сроков сдачи номера. В результате однажды несколько интоксицированных мышей вывели на расстрел. Если бы среди нас был Квентин Тарантино, можно было бы с уверенностью сказать, что его режиссёрский стиль сформировался где-то здесь. Но Квентина рядом не было, поэтому мыши умело пользовались моментом. Впечатлённые ранее налитым, они метались по курсу, который удивительным образом входил в резонанс с моими движениями. Возможно, это связано с тем, что пили мы одно и то же. Мыши неторопливо скрывались.

Стоя на обожжённых локтях, я выковыривал из линолеума шарики от пневматического пистолета. Протрезвевшие мыши хихикали из-за плинтуса и хрустели чем-то жареным. Процесс повторялся снова.

Этот опыт позволил мне в конечном итоге написать вот такой стих:

О, мышь! Ты так прекрасна в час рассвета,
Когда грохочешь дверью туалета!
Гонимая неистовым задором,
Бредёшь редакционным коридором.
И, бормоча невнятно про подписку,
Доводишь замредактора до визга.

Что написали мыши, я не знаю.

11 августа 2012 г.

И так — по всем предметам!

Школа. Какой-то класс, когда только-только началась физика. Задача про вертолёт. Летит, значит, это несчастное транспортное средство в опостылевший пункт Б. Летит, что характерно, по прямой. Ну да: руль верёвкой замотали, кирпич на педаль — лучший в мире автопилот. И тут в задаче поднимается ветер, и начинает дуть вертолёту в бок. Со скоростью N или даже M чего-то во что-то.

Далее учебник интересуется странным: на сколько километров в сторону от столицы всех задач — пункта Б — окажется вертолёт, когда они там сообразят, что по времени должны бы прилететь, а никуда не прилетели? Учительница интересуется ещё более странным: всё ли понятно в этой задаче?

Мне, разумеется, ничего не понятно. Приходится спрашивать.

Понимаете, говорю, там, в вертолёте-то, сидит пилот. И всю дорогу пырится в разные приборы. И если вертолёт прилетает куда-то не туда, то это задача из области медицины и уголовного права, а решительно не...

Для людей, не знакомых с реальным миром, первое столкновение с ним бывает крайне болезненным. Внутри физички что-то забулькало, хрустнуло, и посредством этих звуков я был изгнан из класса. Нужно ли говорить, что уроков физики в моей жизни больше не было?

Прима: из комментариев

Время от времени натыкаешься в блогах добрых людей на какие-то вещи, от которых внутри головы что-то спотыкается и вызывает свою созвучную историю. Через какое-то время понимаешь, что история вполне может жить своей жизнью. Значит, нужно запустить её в свободное плавание с обязательным извещением о том, что вызвало историю к жизни. Итак...