30 июля 2009 г.

Последний зайчик

А чорт их зна­ет, от­че­го они «зай­чи­ка­ми» на­зы­ва­ют­ся. И не ска­чут они во­все. По край­ней мере — по­след­ние, ве­чер­ние. Так, мед­лен­но кра­дут­ся, чтобы за­тем мгно­вен­но ис­чез­нуть. Вот одно окно окра­си­лось, во вто­ром он пря­чет­ся за де­ре­вом, а тре­тье­му ни­че­го уже не до­ста­нется.

27 июля 2009 г.

Ключ на старт

Ракеты запускать — это вам не панорамы строить!

25 июля 2009 г.

Старт заката

Вот эти ре­бя­та с ко­лос­ка­ми осо­бен­но хо­ро­ши в за­ка­те. Сам же сю­жет по­ка мне не под­дал­ся — на­до за­нять­ся ими от­дель­но, спе­ци­аль­но и как сле­ду­ет. Но мы при­шли на Ал­лею Кос­мо­нав­тов не к ним. Здесь — па­мят­ник чуть бо­лее позд­ней эпо­хи. Да­же не­сколь­ких. Они на­сла­ива­ют­ся, пе­ре­кры­вая друг дру­га, об­ра­зуя со­вер­шен­но не­мыс­ли­мый сплав.

Глав­ное здесь — это ра­ке­та. К ней все уже при­вык­ли. Но ра­ке­ту мож­но за­пус­тить и с «плос­кос­ти с пе­ре­мен­ным уг­лом от­ра­же­ния». Ещё со­всем не­дав­но она бы­ла не­ка­зис­та, ис­пи­са­на мар­ке­ра­ми да ис­ка­та­на скей­та­ми. Те­перь там де­жу­рят су­ро­вые лю­ди в так­сист­ских фу­раж­ках и на­пи­сать ни­че­го не по­зво­ля­ют. Это к луч­ше­му. За­то в сам сквер, со­глас­но таб­лич­ке, за­пре­ще­но въез­жать на ро­ли­ках, скей­тах, ло­ша­дях, лы­жах и ве­ло­си­пе­дах, по­едая при этом мо­ро­же­ное. Вот, прав­да, ло­ша­дей там я дейст­ви­тель­но по­ка не встре­чал. На­до им, ло­ша­дям, обя­за­тель­но о таб­лич­ке рас­ска­зать. А то рол­ле­ры ез­дят, скей­ты гро­хо­чут, мо­ро­же­ное съеда­ет­ся, стре­ко­чут и зве­нят ве­ло­си­пе­ди­с­ты. А ло­ша­дей нет. На­до по­звать — пус­кай на­ру­ша­ют. Ло­ша­ди то­же ведь лю­ди.

У плос­кос­ти, впро­чем, есть гра­ни. Они вер­ти­каль­ны, и на пра­вой на­ри­со­ван Ле­нин. Один из не­мно­гих Ле­ни­ных, ука­зу­ю­щий бу­ду­щее ле­вой ру­кой. Боль­шинст­во лю­дей это­го прос­то не за­ме­ча­ет, а фо­то­гра­фий его и так кру­гом до­ста­точ­но. Над Ле­ни­ным же свер­ка­ют за­ка­ты.

С об­рат­ной сто­ро­ны за­ка­тов под ра­ке­той вы­ко­па­ны сор­ти­ры и стан­ция мет­ро — чем глуб­же, тем ста­рее. То есть, хро­но­ло­ги­чес­ки всё бы­ло на­обо­рот. Ког­да сю­да про­кла­ды­ва­ли луч­ший в ми­ре мет­ро, о по­лётах в кос­мос меч­тал толь­ко Сер­гей Пав­ло­вич Ко­ро­лёв, па­мят­ник ко­то­ро­му мы рас­смот­рим чуть пос­ле. И ни­ка­кой ра­ке­ты, ко­неч­но, не бы­ло. А стан­ция, как и всё это мес­то, на­зы­ва­лась тог­да «ВСХВ». На мо­ём ве­ку это уже бы­ло «ВДНХ». Тут уж с пе­ре­име­но­ва­ни­я­ми ни­че­го не по­лу­чит­ся, так те­перь всег­да и бу­дет. Как бы там ни на­зы­ва­лась са­ма вы­став­ка, и что бы в свя­зи с этим ни пред­ла­га­ли «ини­ци­а­тив­ные граж­да­не».

Чорт же с ни­ми. Кон­стан­тин Эду­ар­до­вич, ка­луж­ский меч­та­тель, ос­та­ёт­ся не­воз­му­тим. Ма­ло ли, что тут за­пус­ка­ют! За­то ком­па­ния по­до­бра­лась те­перь при­лич­ная — не всё же си­деть в оди­но­чест­ве.Вот, по­жа­луй­ста, кос­ми­чес­кий век по­верх ста­лин­ских до­сти­же­ний и ста­ро­дав­них те­о­ре­ти­ков.
А это — Сер­гей Пав­ло­вич Ко­ро­лёв. Он жил здесь не­по­да­лёку. Если смот­реть спе­ре­ди, он прос­то огра­ни­чи­ва­ет рост Остан­кин­ской те­ле­баш­ни. А если сза­ди, то этой же ру­кой ака­де­мик оста­нав­ли­ва­ет зри­те­ля, про­сит за­дер­жать­ся. Мол, хва­тит, на­ле­та­лись. По­го­ди­те по­ка...

А всё рав­но ле­тит!

Мы же — вглубь вре­мён, к Остан­кин­ско­му пру­ду, где, по обык­но­ве­нию, то­пи­лись кре­по­ст­ные ак­три­сы. От ра­ке­ты до пру­да (и го­раз­до даль­ше в обе сто­ро­ны) идёт мо­но­рельс. Сам по се­бе до­воль­но не­ка­зи­с­тый, ночью он за­ман­чи­во под­све­чен. Быть мо­жет, тус­клые жёл­то-зе­лё­ные фо­на­ри­ки зом­би­ру­ют ме­ня. И, су­дя во все­му, ко­го-то ещё. По­ка я на­стра­ивал фо­то­ап­па­рат, по ре­шёт­ке кто-то хо­дил — су­ро­во и це­ле­уст­рем­лён­но.

А и все­го-то на­до бы­ло прос­то вы­брать­ся ве­че­ром из до­ма.

24 июля 2009 г.

Заголовок сообщения

Юри­с­ты — осо­бые, слож­ные лю­ди. Каж­дый, кто хоть раз в жиз­ни об­щал­ся с лю­бым юрис­том на лю­бую те­му, зна­ет — его со­бе­сед­ник не­пре­мен­но ока­жет­ся до­тош­ным и пе­дан­тич­ным, о чём бы ни шла речь. Оно и по­нят­но: про­фес­сия обя­зы­ва­ет. Тут уж слож­но разо­брать­ся, где при­чи­на, а где — следст­вие. Но факт: у юрис­та всё долж­но быть раз­ло­же­но по по­лоч­кам. И под­пи­са­но. Ведь, как из­вест­но, те­атр юр­кон­суль­тат­ция на­чи­на­ет­ся с вы­вес­ки.
А вы­вес­ка как пра­виль­но на­зы­ва­ет­ся? Ин­фор­ма­ци­он­ная таб­лич­ка! Всё. Долж­но. Быть. Под­пи­са­но.

22 июля 2009 г.

Капля радуги

В пузыре, говорят, водится радуга. На них раньше так и писали: «Мыльные пузыри „Радужные“». А сейчас что пишут, разглядеть не успел. Они как вылетят!
Ну да, переливается там что-то. Как-то. Толком и не разглядишь. Зато следом — скоропостижная гроза. После неё, конечно, всё становится ярче. Ага, вон она — радуга. Проявляется.
А ночью всякая радуга делается зелёной. Нет, прибор ночного видения я утопил ещё несколько лет назад. Потому вместо него по ночам зеленеет фонарик на солнечных батарейках. Когда-нибудь у меня их будет много-много, и тогда я устрою посадочную полосу для инопланетян.

21 июля 2009 г.

It's a sin

Отпуск грехов производится не более двух в одни руки.

19 июля 2009 г.

Мозговая активность

Мои мысли, кишащие в студийном Мозгу (или Мозге?) продолжают лезть наружу. Совершенно точно могу сказать, что эта — не последняя.
Зачем это нужно? Всё просто. Чтобы голова не закисала. Оригинал с пояснениями — по ссылке в заголовке записи.

10 июля 2009 г.

В городе дождь

А ещё говорят, что в такую погоду объектива на улицу не высунешь... Ещё как! Просто мне нравятся все эти вот капельки. И есть даже программа для искусственного дождя, которую хорошо включать на ночь.

6 июля 2009 г.

Дружба — дружбой, а чешуя — врозь

Вроде бы мы только что выяснили, что Малиновка является лучшей подругой Ореховки. Ну да, города-побратимы. Необратимы. Кому и с кем дружить дальше, нам подсказывает департамент здравоохранения города Москвы.
Эти же шустрые ребята рекламируют проповедничий силуэт рыбки — такой же, как попался мне на упаковке лаврового листа. Будем здоровы!

Пасмурная прогулка

На самом-то деле можно фотографировать в любую погоду. Особенно, когда за окном начинает грохотать. Самое время положить в сумку фотоаппарат и зонтик. Впрочем, дождя в сегодняшей подборке не будет.
Тропинка вдоль экскурсионного корпуса телебашни. Очень тихое и уютное место в паре сотен метров от самого прекрасного здания в мире.

Очень шустрый обитатель соседней Дубовой Рощи. Что за птица — не представляю, так как едва отличаю воробья от сороки. И это явно не кто-то из них.

Для разнообразия можно поймать предштормовой свет. В этот момент на Останкино несётся гроза, и через несколько секунд станет совсем темно.

Лучший штатив — ствол каштана. В Дубовой роще живут и они. Ещё там жили деревянные гномы, но все они уже развалились.

В порядке эксперимента открыл свободный доступ к фотоальбому этого блога. Теперь все желающие могут порыться в EXIF’ах или посмотреть на карте, где именно были сделаны снимки.

5 июля 2009 г.

Взаимоотношения брендов

А ведь, казалось бы, после «Кузи, друга Алёнки» никакими откровениями нас уже не удивить. Но ни один маркетолог так просто не сдохнет сдастся. Вот раньше было просто: конкуренты«Облидрищеторга» открывали «Облдрищеторг-М» или «-плюс». А теперь у нас демократия с человеческим лицом.
Когда-то у меня был набор сувенирных спичек. На каждом коробке расписаны всякие деверя-свекрови и прочие кумовья. И было их где-то две дюжины. Есть, есть ещё простор для новых брендов.

3 июля 2009 г.

Впервые на Первом

Живя в самом телевизионном районе Москвы, трудно не попасть внутрь этого телевизора. Вот и попал, собственно. Причём со второго раза, поскольку в первый раз исходники съёмки были кем-то утеряны. И сюжет переделывали по-новой.
video
Редко, но метко.
Немного и быстро, зато сразу на Первом канале. Речь шла об изобретённой мной несколько лет назад CD-Lamp. По ссылке есть подробные инструкции по изготовлению.

Мсьё Шином

Это как в старые времена, когда было принято называть заведение именем владельца. Представляется некто, чьё имя французы написали бы как Chinome Ountaje. Или как-нибудь ещё (чорт их разберёт с этой грамматикой). В любом случае конструкция — словарная равно как инженерная — заслуживает внимания маразмоведов.