4 сентября 2009 г.

Побочный эффект. Часть третья


Тревожно запищала военная рация. Это была персональная связь коменданта с начальством. Плата за высокий пост. Хотя, по официальной же версии, никакого поста он не хотел и ничего за него не платил. Рацию привезли вместе со шлагбаумом и табличкой. Почти такая же была и у алхимиков — по ней они общались с коллегами с «Янтаря». Но только в рации Старика был включен особый диапазон.

Сам он никогда вызовом не пользовался, и с момента установления «официальной власти» попросил только об одном: чтобы отношение этой власти ко всем жителям посёлка было таким же, как к военным сталкерам — уважительно-боязливым. Ему пошли навстречу: по блок-постам спустили указание: владельцев КПК с такими-то метками проверять по минимуму, а при необходимости оказывать огневую помощь.

Но с тех пор сигнал вызова означал для Старика в основном неприятности. Предупреждали о предстоящих выбросах (дублируя сообщения учёных), сообщали о перемещениях крупных стай мутантов в районе посёлка, один раз подняли по тревоге всех свободных сталкеров — на ликвидацию какой-то очень отчаянной банды. Наверное, это был единственный случай в истории посёлка, когда его сталкеров поддерживала боевая авиация. В той операции погибли три сталкера. Отношение действительно было, как к военным: погибшие получили похороны на Большой Земле за счёт государства. Правда, никто не уточнял, какого именно.

Вот и сейчас комендант не ждал от начальства ничего хорошего. Подобные ситуации он называл «вспышкой сверху» — когда нельзя «лечь ногами по направлению к взрыву». Лучше просто сразу закопаться в землю. Но это — в мечтах. А сейчас пришлось ответить.



— Новый двадцать первый, приём.

— Двадцать первый, доложите по неустановленному артефакту. Когда сможете доставить на «Янтарь»?

«Включать дурачка» смысла не было. Теперь у Старика не оставалось сомнений: приборы алхимиков были напичканы «закладками». Похоже, на «Янтаре» были прекрасно осведомлены о ходе экспериментов. Значит, нужно было говорить как можно больше правды, но ни в коем случае не рассказывать сразу всего. Хорошего понемножку. Чтобы пауза не показалась собеседнику подозрительной, Старик поспешил заверить:

— Всё штатно, за артефактом направлена группа.

— Значит, такая ситуация у вас считается штатной?

Шутники! Что ж, будем шутить:

— Добыча артефактов? Так точно, штатная. А у вас?

Рация задумалась. Один-ноль! Надо было закреплять успех, поэтому Старик продолжил:

— И, кстати, на «Янтарь» я их не погоню. Вопросы доставки мы обсудим после, когда группа вернётся с задания.

На том конце неожиданно согласились:

— Как пожелаете. Продолжайте докладывать обо всех изменениях обстановки.

Вот и поговорили... В приказе «продолжать докладывать» крылась подковырка: Старик никогда и не начинал никаких докладов. Это был намёк: «Мы следим за тобой, все ходы записаны». Но сейчас сотрудничество было выгодно посёлку: пока сталкеры получили гораздо больше, чем отдали. И Старик будет подходить к рации, пока будет сохраняться такое положение дел. А дальше... Дальше будет видно.

Тем временем рация ожила снова, в точности повторяя интонации и манеру речи Старика:

— И, кстати, мы встретим вашу группу с задания прямо в посёлке. Конец связи!

Комендант выключил связь и повернулся к компьютеру, чтобы отправить сообщение на КПК Жилы. Нужно предупредить сталкера, а затем заняться подготовкой посёлка к встрече «встречающих».

***
Стрелять в это из чахлого пистолетика, которым был вооружён Филадельфия, бесполезно. В дрожащем луче его фонаря незнакомец неторопливо повернулся, сверкнул красными линзами противогаза. Филадельфия знал, что это — «бутербродная» конструкция из бронестекла, просветлённых поляризирующих линз и двойных люминофорных отражателей. Но знание не делало их блеск менее зловещим.

Несколько секунд они стояли молча. Затем человек в экзоскелете сказал:

— Ну, чего столпился тут? Давай, дуй наверх. Я за тобой. И, сам понимаешь, без фокусов.

Филадельфия повиновался. Гигант загрохотал следом, преодолев трап на удивление легко. Наверху молчание продолжилось: оба осматривались. Филадельфия сразу заметил рюкзак Проглота, но брать его первым не решился, лишь покосившить на сталкера. Тот, однако, чуть заметно кивнул. Ну да, конечно. Чего самому-то, хоть и бронированному, лезть? Тем более, что нужно положить артефакт в контейнер, который Старик перед выходом дал Жиле... И который остался вместе с ним у колодца!

Филадельфия решился:

— А, где, собственно...

— Сталкер-то твой? Отдыхает. Да не боись, через пару часов очухается и пойдёт домой.

При этих словах экзоскелет поднёс руку к панели приборов и вытянул указательный палец. Между металлом корабля и механическим пальцем сверкнула молния. Алхимику показалось, словно на долю секунды вспыхнули все лампочки. Ну да, в экзоскелет можно встроить что угодно. Например, электрошокер. По крайней мере, судьба Жилы, кажется, немного прояснилась. А вот что будет с Филадельфией, ещё неизвестно. Чужак поднёс палец к маске противогаза и хрюкнул мембраной — как будто сдувал дым со ствола пистолета.

— Тебя, алхимик, как звать-то?

Ого! Товарищ информирован слишком хорошо.

— Ну... Филадельфия.

— Это что, в честь Эйнштейна что ли?

— Ага. «Чёрные дыры» изучаю.

— По-видимому, изнутри. Здесь-то что забыли? Сумочку? — Электрический палец указал на рюкзак. По непонятной причине это разозлило Филадельфию:

— Всё знаешь? Чего тогда спрашиваешь? Иди, бери! Хватай!

Если бы экзоскелет позволял пожимать плечами, то, наверное, незнакомец бы сделал бы именно это. Он отстегнул с пояса детектор артефактов, передвинул пару рычажков, и через секунду прибор заверещал, указывая на рюкзак Проглота.

— Ну да. Вот ваша сумочка. Тут ведь других и нет.

Филадельфия по-прежнему не до конца понимал, что происходит. Если этот электрический деятель был в курсе последних дел посёлка, если вырубил Жилу и явно пришёл за артефактом, то почему не торопится его брать и почему не трогает алхимика? Впрочем, последнее обстоятельство вполне устраивало Филадельфию вне зависимости от причин. Тем временем незнакомец принял решение:

— Ладно. Доставай контейнер, упаковывай всё, и пойдём.

— Нету контейнера. У сталкера остался.

Пока железный обдумывал новость, Филадельфия прикидывал варианты спасения себя и, желательно, артефакта. Вариант, впрочем, был один: два шага вперёд, схватить рюкзак, обойти железяку слева, ещё три шага, дверь, через бортик — вниз. Прыгать в темноту было страшно, но вариантов не оставалось. План отлично работал вплоть до пятого пункта. Едва выбежав за дверь, алхимик ощутил сильнейший рывок. Лямка обожгла руку, и алхимик бросил рюкзак. Первой мыслью было, что железный поймал его. Такой хваткой обладает только экзоскелет. Но чужой сталкер оставался месте, с интересом разглядывая недоумевающего Филадельфию. Если, конечно, можно было назвать интересом никак не изменившееся выражение маски.

Алхимик хотел дотянуться до рюкзака, но руки натолкнулись на невидимую преграду. Он не мог вернуться. Рюкзак остался внутри, с железным сталкером, а он — снаружи.

— Всё-то надо самому делать... — проворчал красноглазый, и достал откуда-то из-за спины контейнер невиданной формы. Устройство оказалось совсем непохожим на полу-любительские поделки алхимиков и было явно фабричного изготовления. Сталкер на удивление ловко подобрал рюкзак, и начал медленно извлекать содержимое. Вскоре добрался до открытого контейнера с артефактом. Даже не заглянув внутрь, он перевалил «горбушку» в свой контейнер и плотно завернул крышку.

Всё это время Филадельфия обречённо ждал у порога, потирая ушибленный лоб. Выхода (точнее, входа) не было. Механический сталкер оставался спокоен. Он положил свой контейнер обратно в рюкзак Проглота и протянул его алхимику:

— Держи, жертва филадельфийского эксперимента! Да не потеряй снова. И начинай там спускаться потихоньку.

Филадельфия уставился на вытянутую металлическую руку. В его представлении дверной проём был полностью непроницаем. Но заключённый в контейнер артефакт без труда преодолел барьер — наконец добыча оказалась в руках алхимика.

Он застегнул лямки и аккуратно надел рюкзак на спину. Тем временем чужак, словно краб, боком протискивался сквозь узкий проём. Сейчас здесь станет слишком тесно. Филадельфия посветил вниз. Земля была совсем рядом. Он перелез через перила и повис на вытянутых руках. Тут же услышал напутствие красноглазого:

— Ну, давай. Тут невысоко.

Филадельфия разжал пальцы.

Сначала грязи было по щиколотку, но почти сразу же ботинки стали погружаться дальше. Размётывая чавкающие брызги, Филадельфия заспешил прочь от корабля. Мысль о том, что сейчас следом за ним спрыгнет 200-килограммовая туша, помогала прибавить скорости. Через пару метров, когда почва стала твёрже, алхимик остановился и оглянулся. И как раз вовремя. Человек в экзоскелете не без определённого изящества перемахнул ограждение палубы и тут же по пояс увяз в иле.

Филадельфия не сомневался ни секунды:

— Ну, я пошёл. Пока!

Он демонстративно медленно подтянул лямки рюкзака, после чего бросился бежать. Спасительный кустарник был со всем рядом. Сразу за ним начинался вполне серьёзный лес, затеряться в котором ночью не составляло никакого труда. Алхимик не знал, что шокер незнакомца мог стрелять электрическими иглами.

***
Проглот отошёл от берега совсем недалеко. Сейчас, когда он выбрался из «заповедника», торопиться не следовало. Кто знает, какие ещё сюрпризы приготовила Ржавая бухта? И каким путём уйти отсюда — тоже пока не ясно. Сталкер занялся изучением карты. Он перевёл навигатор своего КПК в ручной режим, и принялся разглядывать изображение Ржавой бухты. Нормальных карт этого места у сталкеров не было, только старые спутниковые снимки, сделанные ещё до Второй аварии. В Зоне, где всё меняется каждый день, эти данные были почти бесполезны. Наблюдения, сделанные Проглотом, говорили о том, что за несколько лет некоторые корабли поменяли своё месторасположение достаточно сильно. Пришлось ориентироваться по береговой линии. Повезло: он оказался на западном берегу. Значит, где-то рядом должна быть заброшенная дорога, по которой он сможет добраться почти до самого кордона. В деревню новичков заходить смысла нет: только вызовет лишний интерес, а это ему сейчас нужно меньше всего. Ещё увяжется следом какой-нибудь любопытный дятел... Поэтому — мимо, затем — через болота, и — в родной посёлок.

Приняв такое решение, сталкер направился прочь от берега. Он снова включил поиск спутников, и теперь довольно часто поглядывал на экран: какого размера достиг радионепроницаемый «купол» над бухтой, не знал никто. Где и когда появится радиосвязь — тоже неизвестно. Проглот собирался дождаться хоть какого-нибудь сигнала, и дальше действовать по обстановке. Возможно, первоначальный маршрут придётся изменить. Хорошо, если бы поблизости оказался какой-нибудь сталкер-одиночка: у него можно будет купить патронов. Но есть ли тут кто, станет ясно, когда он выйдет из-под «купола». А пока Проглот продолжал двигаться на запад.

Не успел он отойти и на сотню метров, как начал обдумывать план возвращения. Не прямо сейчас, а потом — когда дойдёт до посёлка и выскажет алхимикам всё, что о них думает. И выяснит, почему за ним по пятам шли бандиты. И хорошо бы, чтобы про контролёра ему тоже объяснили. И про собак.

— Заодно и про смысл жизни можно спросить! — сказал он вслух.

Но что бы там ни наговорили алхимики, за артефактом он всё равно вернётся. В связи с чем возникал очень интересный вопрос: если корабль переместится, то выход из «чёрной дыры» тоже переместится вместе с ним? Или в следующий раз Проглота выбросит прямо в воду? В возможности перемещения корабля сталкер не сомневался: даже те суда, которые на старых снимках выглядели полузатопленными, сейчас находились в совершенно других местах. Почему-то ему совершенно не хотелось думать о том, как это произошло. Так или иначе, но от того, «привязан» ли выход из аномалии к кораблю, зависело, сможет ли он достать «горбушку».

В наушнике зашипел слабый сигнал. Радостно запиликал нашедший свои спутники навигатор. Через несколько шагов Проглот смог разобрать слова: «...работает контролёр! В Тёмной долине работает контролёр!»

Неизвестный сталкер говорил медленно, делая странные паузы. Как-будто едва подбирал нужные слоги, с трудом вспоминая их. Проглот взглянул на карту: отметка сталкера была недалеко, за дорогой, к северо-западу от того места, где находился Проглот. При чём тут Тёмная долина? Но бежать ему наперерез Проглот не стал. Им легче будет справиться с контролёром, если между ними будет значительное расстояние. Известно, что тварь может работать по нескольким целям сразу и может увести двоих-троих человек. Но только если они будут идти рядом и все попадут под его «луч». Иначе контролёр будет метаться между жертвами и не сможет сконцентрироваться полностью. Накроет в любом случае всех, но в зомби, скорее всего, никто не превратится.

Минуту спустя Проглот выбрался к насыпи старой дороги. Он не спешил высовываться. Неизвестный сталкер бормотал уже что-то совсем бессвязное: видимо, контролёр и впрямь находился совсем недалеко. Но между его жертвой и Проглотом было метров пятьдесят. В самый раз для славной охоты. Он подумал о том, что лучше сейчас не о чём не думать. Вспомнилась любимая присказка кого-то из сталкеров, гласившая: «Только не думайте о контролёре. Не любит он этого...»

Проглот достал бинокль. Ага, вот и наш сталкер... Ну и рожа! Видать, крепко за него контролёр взялся. Но силён, борется! Впрочем, Проглоту всё это на руку: меньше шансов, что его обнаружат раньше времени. Он повёл огляделся в поисках контролёра, но не нашёл цели. Неужели контролёр находится где-то у него за спиной? Нет же, нет там никого! Тогда, быть может, он за спиной у сталкера, уже ведёт его в своё логово? Проглот снова прильнул к окулярам.

Пока он оглядывался, расстояние, отделявшее его от жертвы контролёра, сократилось. И сократилось неприятно быстро. Он снова нашёл силуэт сталкера, заново настроил резкость.

В перекрестье тонких ниточек Проглот увидел толстую трубу глушителя, направленного прямо на него.

***
Жила боялся электричества с детства — после неудачной попытки починить сломавшийся телевизор. Поэтому первыми «серьёзными» артефактами, добытыми им в Зоне, стали две «вспышки». Он брал их с собой каждый раз, когда выходил за пределы посёлка. И иногда, когда просто шёл к алхимикам. Разумеется, сейчас артефакты висели у него на поясе, хотя никакого электричества в «чёрных дырах» отродясь не бывало. Не было его и в заброшенной деревне — третий десяток лет, как не было. Поэтому Жила просто смотрел, как Филадельфия прыгает в «чёрную дыру». Ему всегда было интересно, как это выглядит со стороны. Но разглядеть подробности не удалось: он почувствовал сильнейший удар, словно кто-то подкрался сзади и со всех сил долбанул его по плечам — сверху, рёбрами ладоней. В глазах потемнело. А может, это погас прожектор в его скафандре. Потом со стороны колодца привычно вспыхнуло белым, и сталкер отключился.

Придя в себя и не обнаружив ни Филадельфии, ни того, кто мог бы напасть, Жила задумался о дальнейших действиях. Он был почти уверен в том, что видел, как алхимик вошёл в аномалию. Он был полностью уверен, что на десяток метров вокруг них никого не было. Даже если неподалёку была засада, как кто-то мог подобраться к нему незамеченным и атаковать?

Если это была засада, то получается, что его грамотно «отсекли» от спутника. Алхимик остался без охраны и наверняка был похищен. Хотя, если он действительно успел нырнуть в аномалию... Но они могли пойти за ним. Или уже ждать на той стороне... Так или иначе, этот вариант предполагал, что нужно вернуться в посёлок, доложить Старику и собирать подкрепление. При том, что их лучший боец сейчас занят выблёвыванием собственных внутренностей!

С другой стороны, артефакты и снаряжение Жилы остались нетронутыми. Если на него напали, то, во-первых, почему не убили сразу, а во-вторых, почему, не убив, хотя бы не обезоружили и даже просто не ограбили? Может, никакого нападения не было? Он просто стоял рядом с действующей аномалией в тот самый момент, когда она должна была сработать. Что, если это — побочный эффект «чёрной дыры»? Ведь раньше он всегда находился в центре событий. А что делает «чёрная дыра» в момент телепортации? Похоже, «вырубает» всех зрителей! Если так, то нужно скорее прыгать внутрь — догонять алхимика, который сейчас там один, наверняка напуганный и растерявшийся.

Увлечённый мыслью о только что «открытом» эффекте известной аномалии, Жила шагнул в «чёрную дыру». Он так и не догадался снова включить фонарь и осмотреть местность повнимательнее. Поэтому не увидел цепочку глубоко отпечатавшихся в траве следов. Кто-то большой и очень тяжёлый вышел из кустов, обошёл то место, где лежал сталкер и исчез в аномалии.

И снова — яркая вспышка, ощущение полной беспомощности слепого и странный запах. Ну да, корабль. Всё, как рассказывал Проглот. Наверняка алхимик ещё где-то поблизости. Но никого не было видно даже в ПНВ с инфракрасной подсветкой. На всякий случай Жила старался не шуметь. Быть может, благодаря этому он услышал похожий на шлепок звук, донёсшийся откуда-то снаружи. Сталкер замер, прислушиваясь. За бортом что-то шипело и ворочалось, но слышно было плохо. Но, раз этот звук проникал сюда, то снаружи Жилу никто не услышит. Если, конечно, он не сделает какую-нибудь громкую глупость. Сталкер аккуратно подошёл к лестнице и стал медленно подниматься. Всё это время шум снаружи не утихал.

Поднявшись в рубку, Жила быстро осмотрелся. Рюкзака Проглота нигде не было видно. Тот утверждал, что оставил его на полу. Пожалуй, судьбу рюкзака можно выяснить у того, кто барахтается внизу. Сейчас звук был слышен отчётливо, и у Жилы не оставалось сомнений в его происхождении. Это был какой-то механизм, управляемый человеком. Сталкер выбрался наружу и быстро глянул вниз. Так и есть: кто-то в экзоскелете барахтался в прибрежном иле. Жила перевёл ПНВ в пассивный режим: чтобы тот, внизу, не смог засечь его подсветку. Глазами-то её всё равно не разглядеть, а вот в прибор ночного видения — запросто: видно даже лучше, чем свет обычного фонаря.

Человек внизу наконец сообразил, что выпрыгнуть или иначе подняться ему не удастся. Тогда он просо пошёл вперёд. Экзоскелет двигался, выдавливая прибрежную грязь, словно плуг. Ночью, да ещё в зеленоватых тонах ПНВ происходившее казалось каким-то нереальным. Впрочем, что было реальным в Зоне? Только смерть... Умирать Жила не собирался, равно как не собирался он упускать возможность добыть себе почти новый экзоскелет. Это уж как беседа с землеройным сталкером сложится.

Тот сделал ещё шаг и, чертыхнувшись, упал вперёд, забарахтался снова. Жила мгновенно принял решение и спрыгнул вниз — немного в сторону от разрытой чужаком ямы. Сразу же демонстративно щёлкнул затвором:

— Вот так и лежи! И без глупостей!

Тот сразу прекратил всяческое шевеление, но всё же пробулькал в ответ:

— Сталкер, не дури! Лови лучше дружка своего, пока он в какую-нибудь дрянь не вляпался!

Как только незнакомец убедился, что Жила никак не собирается реагировать на его высказывание, то сразу продолжил аргументировать:

— Он в лес ломанулся, артефакт у него. Да не стой ты!

— Мне кажется, что из нас двоих указания давать должен не ты. А тебе?

— А мне кажется, что сейчас ты поможешь мне подняться.

В его голосе было что-то, заставившее Жилу подчиниться. Он огляделся, заметил длинную корягу. Подобрал и протянул её застрявшему. Тот схватился, медленно поднялся. Жиле пришлось упираться изо всех сил, чтобы не свалиться.

Поднявшись, незнакомец сделал несколько шагов и, шагнув на твёрдую почву, протянул Жиле руку:

— Арчи.

Жила с опаской поздоровался. Чёрт знает, на какие шутки способен экзоскелет.

— Жила. А ты...

— Я здесь для вашей защиты.

— А не ты ли только что долбанул меня шокером, да?

— Ну, о своей-то защите я тоже должен думать, так? Давай, не стой, побежали твоего Филадельфию догонять.

— Значит, уже и с ним познакомился? Или ты заранее всё знаешь? И кто это тебя вообще послал нас защищать? И от кого?

Жила пытался найти хоть одну причину, по которой ему стоило бы доверять Арчи. Таковых пока не находилось, поэтому он старался идти не вровень с ним, а чуть позади. На всякий случай.

— Вопросы, вопросы... Прибавь-ка шагу. Не люблю, когда за спиной шарятся.

Отправить комментарий