11 января 2017 г.

Как я провёл несколько дней этого лета

А ведь, казалось, это просто. Задача: продлить студенческое разрешение на пребывание в Финляндии ещё на один год. Найти новое общежитие взамен старого и переехать туда. Для продления нужно заглянуть в банк и открыть там вклад. Потом записаться на приём в полицию через интернет, заполнить онлайновую анкету и оплатить её с карты. А на приёме в полиции просто показать оригиналы документов и расписаться. В общем, совсем, как на наших Госуслугах. Ну, сколько времени нужно, чтобы положить деньги в банк? Минут пятнадцать, это если очередь будет. В полицию записываются с интервалами по полчаса. Тоже, значит, недолго. Документы на руках, деньги в конвертике, визы, отпуска... Времени на всё про всё — рабочая неделя, целых пять дней. Что может пойти не так? Нет, серьёзно, что?
Мобильный светофор. Ремонт финской трассы № 5

День нулевой. Точнее, несколько дней

Фотография на анкету должна быть строго определённого размера. Требования жесточайшие, всё регламентировано, только сертифицированные фотоцентры имеют право делать такие снимки. Исключительно на специальном оборудовании. За бешеные деньги. Наш студент жевал сопли до последнего и так и не записался в полицию. И не сфотографировался. Значит, берётся мобильник, и наш студент фотографируется на мобильник другим студентом. Подгоняю снимок под требования финской полиции (всё подробно описано на сайте), готовлю файл, иду печатать в фотомастерскую в Москве:

— Такой-то размер (только вот точно прямо такой) можете напечатать?

Мастер смотрит внимательно:

— Точно прямо такой размер идёт только на финские документы.
— Kyllä, niin! (Да, так!)
— О, yksi, kaksi?.. (Раз, два?...)
— Kolme, nelja! (Три, четыре!)

Очередь в шоке. Печатаю фотографии. Едем в Финляндию.
Мост в Пуумала

День первый

Начинаем с лёгкого — выбора нового жилья. Старое закрывают на ремонт и вежливо просят съехать. Всем съёмным жильём в городе занимается одно агентство: они и хозяева, и ЖЭК, и всё на свете. Очень удобно. Приехали, взяли три ключа с адресами квартир. Первая — в многоэтажке с цыганами. Отпадает. Вторая — студия мечты: ближе всех к старому дому, в меру просторная, только что после капремонта. Третья — в доме, полном младенцев и колясок, с жуткой вонью младенческой еды, но с огромной комнатой и огромным балконом с видом на лес. Кухня при этом размером меньше деревенского сортира. Что в сочетании с младенцами всё же возвращает ко второму варианту. В новых квартирах нет мебели, но помимо нулевой аренды до конца месяца я договариваюсь и о том, что можно будет бесплатно забрать всю казённую мебель со старой квартиры. Мы на нашем «Бизнес-Классе» из Москвы в Россию переезжали, что там одного студента за двести пятьдесят метров в соседний дом отвезти!

Перебираться решаем после того, как разберёмся со всем остальным. Как видно, всё идёт довольно быстро и эффективно. Даже, наверное, останется пара дней на отдых. Ха. Ха-ха.
Варкаус. Все эстакады здесь — с опорами в виде буквы V

День второй

Варкаус. 11:30, полицейский участок. Здесь и далее диалоги происходят на англо-финском.

— Разрешение? Иностранцу? Не, такого не делаем. Вот вам бумажка, смотрите. Телефон, адрес сайта. Звоните или заходите, записывайтесь там.
— Куда?
— А в каком городе будет место, туда и записывайтесь. Там подадите документы, и напишете, чтоб прислали сюда. Придёте потом, заберёте. Принимать мы здесь не принимаем, а отдать — отдадим, нам чужого не надо.

Ага. Сюрприз. Отдел по борьбе с иностранцами есть далеко не в каждом городе. А там, где он есть, приёмы расписаны на несколько месяцев вперёд. Вечером выяснится, что единственное время в пределах нужных нам пяти дней есть днём в полицейском участке в Куусамо. Это 500 километров на север от Варкауса, где всё изначально должно было происходить. На всякий случай записываемся. Но это — вечером. А пока — идём в синий банк. 11:40, простор и тишина.

— Нам бы вклад открыть.
— Да легко! Сейчас запишем вас на собеседование, тут вон как раз через пару недель время есть, на два часа дня. Устроит?
— Не совсем. Нам бы сегодня. Вот у меня и наличные в рюкзаке...

Комбо, двойной удар! Идея открытия вклада «прямо сейчас», да ещё и наличными, перезагружает систему. Морячок уходит в нирвану — общаться с высшим разумом. Вернувшись, сообщает:

— Ну, кассы-то у нас нет. Но вы через две недели скажите, что вам карточка нужна. Мы ещё за две недели её сделаем. Получите карточку, через недельку она активируется. Вы тогда приходите, мы вам включим во-он ту бездушную машину в углу, и вы занесёте туда свои наличные. Удобно, быстро, да?
— Не совсем. А других вариантов нет?..

Морячок вздрагивает, оглядывается и заговорщически подмигивает:

— Тут за углом есть ещё оранжевый банк. Они недоразвитые, не то, что наш синий! Так что, небось, до сих пор с наличкой работают. Только я вам ничего не говорил!
— Не боись, нас вообще тут не было.

Идём за угол. 11:50, в оранжевом банке толкотня, движуха и двойная очередь. Дожидаемся:

— Вклад, студент, наличные, быстро!
— Да не вопрос. Документики будьте добры... Хоба, а у вас номера соцстраха нет! Это такая штука типа стольки-то циферок и нескольких буковок, вот, на бумажке вам напишу.

Туплю в бумажку. Циферки-буковки выглядят смутно знакомыми. Но откуда — вспомнить не могу.

— Ладно, сейчас сделаем соцстрах. Куда идти-то?
— В магистрат. Только я из деревни, не знаю, где тут что, ща схожу спрошу, вот, пожалуйста, на бумажке вам.

Берём бумажку с адресом, едем в магистрат. 12:07.

— Привет! У нас тут иностранец, надо бы ему соцстарх выправить.
— Офигеть, живой иностранец! Только это... У нас отдел по борьбе с иностранцами в Куопио переехал. Тут-то их не водится почти, ваш вон первый на сто вёрст вокруг. Так что в Куопио езжайте, в Куопио. Там сделают, а здесь не сделают. Я вам на бумажке напишу.

Беру бумажку. До Куопио (это довольно большой по финским меркам город) 75 километров на север. Смотрю на часы:

— Они там до скольки работают-то сегодня?
— Сегодня?.. До 16, как обычно.
— Отлично, спасибо, успеем!
— Как, прямо сейчас? А так можно? Это же... А как же вы?..
— Да, другой город, у нас есть GPS.

С этого момента вопрос «А так можно?» поднимался постоянно. На самом деле он, кажется, ни разу не был озвучен, но в глазах читался очень громко. С одной стороны, финны очень упорны. Они ведут дела медленно, но с настойчивостью танка всегда доводят до конца. При этом сам факт мгновенного принятия решений, простая импровизация или сама идея начинать делать что-либо прямо сейчас вгоняет их в лёгкий ступор. Особенно, если это идея поехать в другой город, так далеко. То, что мы вообще приехали из другой страны, не имеет значения: как и везде, тут точка отсчёта — в центре своей деревни. У нас тоже. Что 1100 километров от дома, что 1175 — это же без разницы. Успеваем заскочить в жилконтору, чтобы забрать готовый договор на новую квартиру, домой, поесть. Едем в Куопио.
Куопио, вид на центр
Магистрат, отдел по борьбе с иностранцами, 14:30.

— Нам тут в Варкаусе сказали, что нужен номер соцстраха для иностранца...
— Ага, это здесь. Что там у вас есть, всё давайте, ща сделаем.

А чего давать — из документов, в общем-то, одна лишь только карточка разрешения на пребывание в Финляндии. Стандартная, пока ещё евросоюзовская. Её и даём. Тётенька вертит карточку, разглядывает со всех сторон, радостно показывает куда-то на обороте:

— Во! Вот ваш номер соцстраха, в середине.

Совсем по-фински изображаю задумчивую паузу.

— А эта коза в банке сказала...
— Тю! Они деревенские все там, ничего не знают. Ладно, чтоб вы не зря приехали, давайте хоть на почту вас запишем, чтоб нормальный финский адрес был. А то у вас российский так в базе и вбит, непорядок.

Записали адрес. Ну, и раз уж мы в большом городе, едем в тамошний оранжевый банк. Самый центр, многоэтажная подземная парковка с системой распознавания автомобильных номеров (русские тоже распознаёт). Поднимаемся в лифте на поверхность.

— Вклад, студент, наличные, быстро! Лилу Даллас мультипасс!
— Ну, это, у нас тут большой город же, всё быстро. Вы, я вижу, из Варкауса. Завтра ещё будете у нас в Куопио? Вот на завтра, на 13 часов назначим.
— Да без проблем, мы ещё раз приедем.
— А так можно?.. Ладно, вот, запишу на бумажке вам.

Забираем ещё одну бумажку, импровизируем и решаем прогуляться до полиции Куопио. Город большой, но маленький — всё рядом. Добираемся в 16:20, полиция уж пять минут, как закрыта. Едем обратно в Варкаус, заполнять полицейскую анкету на продление разрешения, удивляться финской бюрократии и готовиться к собеседованию в банк. И заодно — осуществить застарелую мечту идиота: по пути остановиться, и час-полтора побродить по куопийской Икее. Оказывается, она точно такая же, как и у нас. Вплоть до цен.
С лыжниками в июне в Куопио хреново. Но подъёмник крутится.
При заполнении анкеты на 90% выясняется, что оплатить пошлину онлайн можно только имея какой-то особый доступ к финской банковской системе. Которого у нас нет. При нажатии на отмену оплаты сайт радостно сообщает, что наша подача заявки в полицию Куусамо отменена и с грохотом падает. Никакого доступа к системе резервирования встреч больше получить не удаётся: сервер переходит в состояние тукана. Понимаем, что надо просто брать завтра штурмом полицейский центр в Куопио. Всё ж ближе. Всё ж к людям живым придём, уж с людьми-то как-нибудь договоримся. Это же второй день, всё только начиналось.

День третий

Куопио. С утра звоню в полицию, чтоб записаться на приём. Сайт-то лежит со вчерашнего дня. Ребята принимают звонок, обнаруживают, что сайт лежит, говорят: «Минуточку, переведу вас на другого сотрудника», и история повторяется. На шестом кругу начинаю узнавать отдельные голоса:

— Чо, не работает у вас небось? Давайте я так приеду.
— А так можно? Хм, а нормально, приезжайте, что делать-то.

Едем.

12:00. Огромный полицейский на входе с первого взгляда признаёт во мне финна:

— Привет! Вы двое проходите, а ты — сдай ножи, и проходи!
— Без проблем! Вот, вот, и ещё третий держи.

Одобрительно кивает: хороший набор, правильные ножики, особенно Wenger.

— Заберёте на выходе. А, кстати, вы записывались?
— Не-а.
— Тогда не проходите. Надо записаться.
— Так сайт не работает, а с утра я уже поговорил с шестью вашими ребятами, и некоторых готов опознать по голосу. И никто меня не смог записать. Ну чо, мы пройдём тогда?
— О, точно, не работает же ничего. Дуйте на второй этаж, я сейчас позвоню, кто-нибудь вами займётся.
Куопио, Суокату
Поднимаемся, дожидаемся тётеньку:

— Нам бы разрешение. И анкетку заполнить. Соцстрах есть. Почтовый адрес есть. Справка из банка тоже сейчас будет. Всё есть, только у вас сайт не работает и по телефону не записывают.

Тётенька уходит проверять сайт и звонить сама себе по телефону. С понятным результатом.

— Действительно, не работает. Что же делать?

Мысленно влезаю в шкуру диктора любого телеканала. Такими интонациями, как там читают новости, в реальной жизни говорят с идиотами. Помогаю себе характерными жестами «ваши-наши»:

— Смотрите. С нашей стороны сайт не работает. Записаться мы не можем. Судя по тому, что здесь никто не бегает в панике и не кричит, с вашей стороны система как-то работает. Сходите, посмотрите в вашем полицейском компьютере, можно ли нам куда-то записаться.
— Офигеть, а так можно? Пойду попробую.

Возвращается. Обращаю внимание, что полицейская тётенька, в отличии от предыдущих, босиком. То ли такая и была, то ли от радости где-то тапки потеряла:

— Сегодня — ваш счастливый день! Там всё очень сильно сломалось, но я нашла в полицейском компьютере одно место. На завтра! Правда, это далековато...
— Дайте угадаю. Куусамо!
— О! Да, это там. Вы так хорошо знаете Финляндию!
— Вы не поверите...
— Вот, я вам на бумажке написала. Завтра в 13:30 в Куусамо.
— Слушайте, а что там за ерунда с оплатой? Мы тут пытались анкету заполнить. Ну, до того, как всё само сломалось...
— А, ничего страшного. Заплатите наличными в участке, если хотите.
— Точно? А то там только про какой-то банк было написано.
— Да точно. Через банк же только финны могут платить. А иностранцам — наличными. У вас же есть наличные?
— Вы не поверите...

Забираем бумажку, идём на выход. Здоровяк-полицейский уже сдал пост, его сменщица финских традиций не разделяет, ножики отдаёт с молчаливым скепсисом. Мол, все вы, мальчиши-плохиши...

Теперь — в оранжевый банк. 13:00, вызывают на собеседование. Ну, там всё просто. Анкетка на два-три десятка листов. Пыхтим, заполняем. Тетенька волнуется:

— И обязательно, обязательно укажите источник денег. Только я не знаю, какой. Студент же не работает? А источник должен быть.
— Пф! Делов-то. Пишем: «Подарок». Вот, смотрите, прямо при вас котлетку дарю. Держи, студент!
— Ого! А так можно? Пойду спрошу.

Возвращается просветлённая: да, так можно. Но тут же грустнеет, уходит в себя, начинает мяться:

— Мне, право слово, очень неудобно. Но, вы же понимаете, инструкции...
— Да-да, понимаем. А что случилось-то?
— Ну, я бы никогда не стала спрашивать, не знаю даже, как сказать. Вы уж не обижайтесь...
— Не обидимся. А в чём дело-то?
— Понимаете, вышел новый закон, и нам приходится это спрашивать. Это, конечно, не очень удобно, и даже совсем не... Но закон.
— Закон есть закон. Спрашивайте!
— Ваша работа...
— Да?
— Там, в России?
— Ага?

Рубикон пройден, банкирша бросается в омут и остаток вопроса выдаёт чуть ли ни одним словом (что с точки зрения финского словообразования вполне нормально):

—Вашаработенесвязана справительством России? Ух. Извините.

Я посмотрел на ситуацию со стороны. Там все говорят с акцентом. А у меня — распространённая привычка копировать акцент собеседника. И вот представьте: заходит к вам в финский банк обычный финн, вы здороваетесь, и понимаете, что это на самом деле никакой не типичный финн, а стереотипичный бритоголовый русский.
With thick accent он заявляет, что хочет открыть вклад наличными (предъявляет туго набитый 30-литровый рюкзак). На имя вот этого мальчика (предъявляет мальчика). И что он сам тут ни при чём, а просто привёз рюкзак бабла. А всё утро на планёрке вас пугали агентами Влада. Вы понимаете, что это всё ерунда, и что приличный человек никогда не спросит у незнакомца, где тот работает — такие вещи находятся за пределами моральных норм. Но вот, похоже, один из агентов — перед вами, и собирается положить кровавые деньги прямо в ваш банк. Что делать? Только спросить, не агент ли он!

Делаю максимально дружелюбное лицо (пересмотрите ролик выше) и говорю:

— Нет. Мы — простые журналисты, не планируем вторгаться в Финляндию. Оставим вам нашего мальчика и немного денег, и уедем домой в Россию. Нормально же?
— Вообще шикарно. Только...
— Да? Вы спрашивайте, спрашивайте.
— Только нам надо знать, откуда у вас эти деньги были до того, как вы подарили их своему студенту. Есть же какая-то справка?

Фигассе, думаю, как людей доброта-то развращает. Ничего, сейчас будет справка. Достаём смартфон с приложеньицем банка, в котором покупали валюту. Всё, разумеется, на русском языке:

— Вот, всё тут, деньги — с зарплаты, переводили в банк, покупали евро.
— Но тут... Двадцать, тридцать. У вас же другая сумма, я её не вижу.
— А по двадцать-тридцать и покупали. Копили. Там промотайте архив операций, за пару лет как раз нужная сумма наберётся. Пересчитывать будете? Давайте я вам скриншотов куда-нибудь пришлю, говорите адрес!

Как и в предыдущий день, эффект от жажды немедленного действия достингут: тётенька впадает в ступор и в очередной раз убегает искать помощи высшего разума. Изучать скриншоты никто не хочет, но высший разум опять требует неприличного:

— Вы только снова меня извините, но...
— Да?
— Нампридётсяснятькопии свашихпаспартов! Ух. Извините. Можно? Ну пожалуйста!
— Если вас это успокоит, то хоть несколько копий! И можете даже...
— Оставить их себе?
— Да!

Всеобщее счастье, дружба народов, слияние в экономическом экстазе. Мы проходим на кассу, открываем счёт и получаем выписку. Готово. Два с половиной часа искромётных диалогов и невероятных сюжетных ходов банковской анкеты.

Едем смотреть башню Куопио. Там никакого оружия оставлять не надо, справок никаких не спрашивают, и на радостях я покупаю самый крутой туристический магнит в мире: чёрный прямоугольник с надписью Winter in Finland. Наш студент подтверждает, что всё примерно так и есть. Финская самоирония — как зима, черна и бесконечна.
Башня в Куопио. С неё сделан панорамный снимок выше
Вечером тыкаю в гуглопанорамы по пути в Куусамо, чтобы найти хоть один дорожный знак и понять, какое ограничение скорости на этой дороге. Чтобы посчитать, во сколько нужно выехать, чтоб оказаться в полиции к нужному времени. На третьем тыке попадаю в завораживающее место. Из-за мутности картинки мне кажется, что фигуры стоят спиной к трассе. Я жажду тягучего финского мрачняка, какого-то бескрайнего поля безысходности. В общем, всего того, из-за чего они гордятся самым высоким в мире уровнем самоубийств. Ставлю точку в навигаторе и закладываю в маршрут полчаса на осмотр.

День четвёртый

Если снимать мою биографию, это должно быть road movie. Но сделать его не получится, потому что максимум через 15 минут после выезда семейство дружно засыпает, а я включаю электронный зомбятник и рублюсь под него, куда бездушный компьютер прикажет.
Никаких тебе остроумных диалогов, ни выхватывания руля с воплями «Поворачивай туда, мы срочно должны увидеть самый большой моток бечёвки в мире!». Езжу я медленно, вожу аккуратно — в общем, одно сплошное молчаливое созерцание, как в очень сильно некоммерческом кино. Впрочем, когда выезжаешь из одного финского города в другой в семь утра, по-другому и быть не может.

В 11:46 объявляю подъём: «С Безмолвными. Луговое кафе». Всё это оказывается унылым (в плохом смысле) арт-объектом. Персонажи стоят лицом к дороге, всё весло и ярко, а под навесом подают горелые блины. Абсолютно ничего интересного. В 11:52 мы уже едем дальше.
Самое унылое место в Финляндии
Первое, что спрашивают в полиции, это где наша заполненная и распечатанная анкета.

— Анкету нашу сожрал ваш сайт. Сожрал, подавился и умер.
— Да ладно? Всё же работает. Если нет распечатанной анкеты, я назначу вам следующую встречу через три недели, приходите с заполненной...
— Хы, точно, заработало. Но нам-то сейчас подать надо. Все документы готовы.
— А анкета?
— Да вот же она, смотрите, в компе. На 90% заполнена, на оплате всё повисло. Давайте сейчас на месте заполним. Чуть-чуть же осталось, и оплатить.
— Вы не можете оплатить, вы не резиденты. Вам оплата только наличными.
— Хорошо, мы заплатим наличными, а заполним из компа.
— Нельзя. Наличными платят только за бумажную анкету. Из компа — только безналом, но вы не можете.
— Хорошо. Дайте нам бланк бумажной анкеты, мы быстренько с компа перепишем и дадим наличные. Нормально будет?
— Офигеть, а так можно? Да вы не успеете! 25 минут осталось.
— Печатайте-печатайте, успеем!
Любая остановка в Финляндии — одноместная. Эта — северная, недалеко от Куусамо
Не успели. Через 25 минут над чертой, которая отделяет посетительский стул от коридора, нависла очередь из одной финской бабушки. За неимением других бабушек она ругалась сама с собой. На проклятых иностранцев, понаехавших тут. Потому что больше не на кого. Но счастье было недолгим: анкета была заполнена и сдана. Новую карточку финского студента пообещали прислать в полицию Варкауса.

— Вам повезло, что сюда назначили. В большом-то городе вас бы... того! (Неопределённый жест головой).

Как именно нас в большом городе, озвучено не было: чем ближе к северу, тем прочнее языковой барьер.

— Спасибо! Вы не представляете, как нас выручили!
— Очень даже представляю. Садитесь, бабуся!

14:20. Всё сделано. Всё сдано, отдано и подано. Всё, на что по финским правилам потребовалось бы не менее пяти недель. Мы едем в Оулу. Гулять, спать и отдыхать.

Дни пятый, шестой и все остальные

В Оулу мы попадём под дождь, заедем в болото, найдём финский огород с грядками, сравним финское пиво Lapin Kulta с мытищинским пивом Lapin Kulta, будем париться в лучшей в мире домашней сауне.
На обратном пути, в 130 километрах от города, я обнаружу в кармане хозяйские ключи от дома, где мы останавливались. Следующий день начнётся с поездки на почту, отправки ключей через пол-страны. Потом будет разборка мебели, перевозка в три захода на машине, сборка на месте, сверление стен перфоратором и пиление стола фрезером. Да, в эту поездку я взял перфоратор, а фрезер купил на месте. А что возите и покупаете за границей вы?

Потом мы поедем домой. Выехав в 8:56 утра и приехав в 4:56 следующего дня. С объездом жутких питерских пробок. С разговорами о предназначении воздуха высокого давления на подводных лодках и судьбах кота Шрёдингера в последние 70 километров, чтобы я не уснул. Всё-таки про нас можно снять road movie.

Это — только три с чем-то дня. Весь остальной год по насыщенности окажется примерно таким же. А в конце, чтобы никому вдруг не показалось, что было скучно, меня уволят.

Снова день третий

Но пока ничего этого я не знаю. Впереди — почти ещё целое лето, а всего через несколько километров я наконец-то выясню, что значит знак «Олени на дороге», и чем он отличается от знака «Пятнадцать километров лосей»...

Вместо послесловия, или Как это работает

Примерно полгода я не был готов вспоминать эту историю, будучи трезвым. Повторять её я не намерен вообще никогда. Сейчас я понимаю, что это сработало только потому, что я не знал, что так — нельзя. А финны не знали, что так — можно.

Внимательный читатель спросит, как же удалось так точно восстановить столь плотный график. Очень просто. GPS-треки. Все ходы записаны. Скорость, время, расстояние, направление... Нет ничего проще, чем смотреть на карту и вспоминать, что происходило на маршруте. Очень часто пишутся и треки пешеходные. Помимо статистики, они позволяют привязывать к местности те фотографии, на которых сразу не проставлено место съёмки.

Но это — уже совсем другая история.
3775 километров оленей, отчаяния и отваги

Отправить комментарий