FAW Besturn B-50: впечатления после первой тысячи километров

Каждый человек, как известно, прекрасно разбирается в футболе, политике и машинах. Если сразу сказать, что FAW — китайская марка, дальше никто слушать (и тем более смотреть) не будет; зато почти наверняка вы получите развёрнутый вердикт «настоящего специалиста». Относиться к высказанному следует так же, как должно относиться к футболу или политике. То есть, как к полнейшей бессмысленной и пафосной херне. Поэтому автомобиль нужно сначала показывать. Дать жертве посидеть в салоне, прокатить кружок по кварталу. А потом честно говорить: кстати, это — китаец. И наблюдать за реакцией.

Присмотримся.

На регистрации в ГАИ. Моя машина — слева.

Опытный глаз заправщика возле автосалона, где я купил FAW Besturn B-50, сразу определил маздовские корни. Действительно, «платформа Мазды-6 первого поколения», и всякое такое, о чём и так написано на каждом углу. Но людей интересует то, о чём никто не пишет. Не пишет потому, что для реальных впечатлений нужен настоящий автомобиль, а не копипаста из интернета. И настоящий автомобиль у меня-то как раз есть.

Помни о гоблинах

Лет пятнадцать назад я был молодым и весёлым верстальщиком, свято чтящим прописную истину: «Газета интересна своими ошибками». Борьба с ошибками, в общем-то, входила в должностные обязанности. Но эти же обязанности (точнее, определённый подход к их исполнению) порой и становились источником ошибок.

Журналисты — народ ленивый. Сдать в работу материал без заголовка у них в порядке вещей. А уж без рубрики — и вовсе святое дело. Поэтому всё это приходится придумывать на лету, в последний момент. Предварительно оставив в полосе соответствующее место. И шутки ради написав что-нибудь смешное. Что-то такое, чего, конечно, никогда в газете быть не может. В самом конце чей-то глаз обязательно зацепится за эту надпись, и она будет заменена. А пока пусть там будет что-то весёлое. Поверьте, под рубрикой «Гоблины» любой материал начинает жить новой жизнью.

Однажды глаз не зацепился. Гоблины дошли до плёнок. «Плёнки» — это когда газета полностью готова; через несколько минут быстроногий курьер унесёт её в типографию, и всё, что было на плёнках, очень быстро перейдёт в категорию «не вырубить топором». Чудо, совсем как в дурном триллере, произошло в момент закрытия плёночной коробки. Грандиозный скандал, быстрая печать исправленной газетной страницы (её-то и называют «полоса») и официальная рекомендация вместо отсутствующей рубрики писать только «Рубрика». Никаких «гоблинов», «демонов» и прочего ада, который мы выдумывали практически ежедневно.

Нужно ли говорить, что после этого газета неоднократно выходила с рубрикой «Рубрика»?

Не удивляйтесь, когда увидите, что подпись под фото гласит: «Подпись под фото». Сенсационная статья под названием «Заголовок в две строки» — это нормально. Теперь вы знаете, как это работает. И не только в газете:

Лучший способ забыть что-то сделать — это написать «не забыть что-то сделать».

Жёлтая, подводная

Приготовиться к погружению! Перед выполнением съемки под водой убедитесь, что крышки отсеков для разъема USB и карты памяти надежно закрыты. Как слышно? Нажать на красную кнопку!.. Стоп, снято!

К этой видеокамере должны прилагаться круглые очки Джона Леннона, красная шапочка капитана Кусто и подводная тельняшка в чёрную полоску. На самом же деле в комплекте есть только ремешок на руку и короткая инструкция. Остаётся добавить флешку micro-SD, и можно приступать к съёмкам. Всё остальное уже на борту.

Старая камера и новая камера

Моей первой собственной видеокамерой был полноразмерный наплечный комбайн формата VHS. Решив броситься из крайности в крайность, приобрёл Samsung W300. Критерии выбора простые: Full HD, влагозащищённость, малый размер, человеческие кнопки. Последнее немаловажно, так как в почти начавшуюся эпоху пальцетыканья я чувствую себя довольно некомфортно. У HMX-W300 есть ярковыраженные механические клавиши, что позволяет управлять камерой на ощупь.

Лисица и торговый автомат

Это — комментарий к ныне скрытому от публики сообщению в другом блоге

Лисице как-то бог послал немного нала.
Лисица было выпить собралась, и в мыслях уж почти что нажралась,
Но оглянулася, и тут же увидала
Торговый автомат. Лисицу он пленил.

Плутовка к ящику на цыпочках подходит,
Хрустит баблом, по кнопкам лапкой водит.
Но автомат, купюрою шурша, ни сыра не даёт ей, ни шиша.

Ах, что за позы! Что за глазки! Но аппарат суров, не верит в сказки,
И сыр не отдаёт. Не выпадает сыр. Лисица, обозлившись на весь мир,
С размаху головой.

Но мало головы: крепко стекло и сварочные швы
Прочны не менее. Конструкторов ругая, на связи с ихней мамой намекая,
Лиса не отстаёт...

С тех пор прошло уж времени немало. Лисица облысела, исхудала,
А сыр и ныне там. Мораль же этой басни такова:
Поставь доталкиватель. Если сможешь — даже два.
Не оставляй блестящие спирали без этой обязательной детали!

Прыжок веры

Между принятием решения и его осуществлением неизбежно проходит какое-то время. Каждый раз разное — в зависимости от кучи обстоятельств: событий, опыта, количества предыдущих принятых и реализованных решений (что, в общем-то, тоже опыт...) Тут есть тонкость: это время разное лишь для стороннего наблюдателя. Со стороны решающего это всегда бесконечность.

Что происходит в те доли секунды перед прыжком веры? Это приятное, покалывающее ощущение сделанного выбора. Обратного хода нет, и отыграть назад просто не будет времени. Или будет?

Волшебство начинается в тот краткий момент, когда понимаешь, что настоящее решение было принято ещё две бесконечности назад. И это знание помогает опрокинуть шаткое равновесие, которое всё это время не давало тебе двигаться.

И всё вокруг все эти тысячи лет кричало: прыгай! А страх крошился гранитом, пытаясь удержаться над пропастью, выдумывая глупые и теперь уже совершенно бесполезные объяснения, почему прыгать нельзя.

Шагай.
Иди.
Лети!

И взлетаешь — вместе с первым шагом, когда нет ещё никакого движения, но дело уже сделано. Выбрана сторона, свет отделён от тьмы, и новый созданный твоей отчаянной смелостью мир вот-вот родится. Мир, в котором всё-таки можно летать.

В этот момент включается внешняя камера: всё это происходит не с тобой; в реальной жизни так не может быть. Но смотришь, не отрываясь: это и есть жизнь; она поднимается через тысячи лет эволюции. И то, что безумцу кажется падением, для новой жизни есть только начало. Самое время прислушаться к пульсу — где сотни тысяч ударов в минуту? Но нет, всё хладнокровно. Решение принято давно, надо только об этом вспомнить. Иди. Шагай. Лети.

Всё обязательно получится.

Мне очень нужно прыгнуть.