Нормальному ребёнку в обычном зоопарке делать совсем нечего. Вот солнечным осенним деньком школьников приводят посмотреть на самаркандского утконоса (единственный экземпляр). Одного взгляда достаточно, чтобы понять: в Самарканде он просто отстал от рейса и по наивности обратился за помощью в наше консульство, где его сразу же завербовали для работы экземпляром. Ну ничего ведь интересного!
Зато совсем рядом разыгрывается настоящая трагедия, с беспроигрышным и в меру кровавым исходом. Школьники столпились вокруг воробья: он тащит из земли упругого червяка. На стороне червяка — сотни километров глубины планеты и немного гравитации. Он и рад укрыться в недрах, только бы хвост освободить. Или голову. Так сразу разобраться трудно — зубов-то у червяка нет. С зубами проще: где зубы, там и голова. А где зубов нет — там не повезло воробью. Вечно тащит в клюв всякую дрянь! Впрочем, на стороне воробья — нахальство и общая самоуверенность, научно подкреплённая статистикой: ещё ни один воробей не был утащен червём под землю. Дети об этом тоже знают, поэтому ставки делают бодро, но крайне однообразно.
Только что червяк с плеском лопнул, и дети заспорили, кто победил. Через две минуты они придут к выводу, что надо измерить половинки червя. Но, поскольку одна половинка уползла, а вторая улетела, нужно ждать следующего раза.
Утконосу до этого всего дела нет. Он озабочен грядущим соседством. Утром утконос видел, как вешали новые таблички на соседние клетки. Некоторые удалось прочесть, и холод пробежал вдоль утконосьей спины. Мгновенно покрывшийся инеем утконос пытался представить, кого же к нему подселят. Ничего утешительного не представлялось. Очевидно, начальство зоопарка решило завести по-настоящему уникальных зверей.
«Злошадь». От такого животного нужно держаться подальше. Причём с любой стороны, поскольку безопасных частей тела у злошади нет. Она может загрызть, напинать, исхлестать хвостом, отравить газами. Уши злошади всегда направлены в вашу сторону: значит, она что-то замышляет. Каждый в толпе будет надеяться, что злошадь выберет не его, и можно будет над кем-нибудь посмеяться.
На следующей табличке было написано «Вредмедь». На вредмедя утконос насмотрелся ещё во время вербовки в консульстве. Вредмедь нарисован там повсюду — правда, синий и с какими-то другими словами. Сути это не меняло: там, где гнездится вредмедь, ничего хорошего не жди. Зато каждый посетитель будет рад научиться какой-нибудь гадости у вредмедя.
Где-то рядом посадят двоюродного родственника вредмедя — существо с табличкой «Дурностай». Сразу понятно, что зло его будет стремительным и повсеместным, однако в общем масштабе незначительным. Дурностай — неуловимый аристократический пакостник, оставляющий после себя аккуратные кучки стружки красного дерева или обрывки цветных бумажек с нарисованными на них нулями. С красным деревом в зоопарке было туго, поэтому утконос подозревал, что Дурностай станет тупо тырить деньги. Простым людям всегда нравится, когда грабят кого-то другого.
От таблички «Гриппопотам» пахло мокротой и дезинфекцией. Вот, значит, для кого сооружали прозрачный и почти герметичный купол! Почти — потому что несколько круглых отверстий в куполе всё-таки были. Через несколько дней гриппопотам будет хрипеть сквозь них: «Подойдите ближе. Ещё ближе!» И все будут показывать пальцем на загипнотизированного: «Вот дуралей, сейчас заразится!»
Неудивительно, что тот, на чьей клетке написано «Дурундук», будет постоянно болеть. Чтобы болеть, большого ума не надо. Поэтому в мире непрерывно свирепствуют какие-нибудь эпидемии. Поскольку дурундук всё же довольно силён (относительно своих скромных размеров), жить он будет долго, хотя и мучительно. Людям приятно смотреть на тех редких животных, что глупее их.
Рядом с маленьким вольером, подписанным «Пукинес» и «Какса», установили мощные вентиляторы. Неизвестно, в какую сторону они повернутся в следующий момент. Публике важен элемент неожиданности.
А вот ещё один больной. Так и написано: «Хворан». Огромный, вечно кашляющий ящер. Выглядит так, будто в любой момент готов отбросить не только хвост, но и вообще все выступающие части тела. Конечно, всем будет интересно, что у него отвалится первым.
Небольшой участок зоопарка освободили от всякой растительности. Получившуюся поверхность огородили шестиметровым забором и подписали: «Жрираф». Несмотря на предосторожности, через неделю вокруг забора образуется мёртвая зона и жрирафа пересадят под купол к гриппопотаму. В тот же вечер он, чихая, пробьёт купол в девяти местах и распылит в мир «жрирафовый грипп». А пока...
Новый день начался со звона разбитого стекла. Мимо клетки с единственным в мире экземпляром самаркандского утконоса смеясь и гомоня пробежали вчерашние дети. Одни несли большой полиэтиленовый пакет, плотно набитый воробьями. Другие волокли что-то длинное. Длинное было очень грязным и вяло извивалось. Утконос вспомнил, что вчера на террариум вешали табличку «Мудав». Похоже, опять победят воробьи. Новый «Злоопарк» ждёт большое будущее...
